Ах, прекрати. Жалость к себе сродни самоистязанию – пока ты этим занят, тебе хорошо, но ничего, кроме мерзкой грязи, в итоге не получишь.
Если бы кто-то решил сжечь все плохие стихи на свете, мы бы солнца неделю не видели из-за дыма.
– Я в нее не влюбился. Она меня бесит. – Ты только что подтвердил то самое, что отрицал.
Нет никакого чудовища. Есть только люди.
Думаю, ничего мы с этим поделать не можем. Мы все охотники. Мы все, за неимением лучшего слова, монстрологи. Наша дичь разнится в зависимости от нашего возраста, пола, интересов и сил. Кто-то охотится на самые простые и глупые вещи - новейшее электронное устройство, продвижение по службе, первого красавца или красавицу школы. Другие падки на славу, власть, богатство. Некоторые, более благородные души, ищут божественных откровений, знаний или же блага для всего человечества.
Зимой 1889 года я выслеживал человека... Я охотился на самого себя.
Нет никакого чудовища, сказал Джон Кернс. Только люди.
Здоровая ироничность - лучший способ остаться в своём уме в мире, который чаще всего безумен.
Возможно, бог ждет, чтобы мы опустели, чтобы тогда и наполнить нас собой.
Если человек - маньяк-убийца, это еще не значит, что он не прав.
Он не бежал от своих демонов, как большинство из нас, но принимал их как родных, прижимая к сердцу в удушающем объятии. Он не пытался спастись, отрицая их, обманывая их или торгуясь с ними. Он спускался в их логово, в то тайное место, которое большинство из нас скрывает.