Мои цитаты из книг
Человеку хотелось бы увидеть цель, к которой он движется, но увидеть ее он не может, пока не повернет назад, пока не вернется к своим истокам, не сохранит память о них в душе своей. Если он не хочет стать щепкой, бессильной в водах несущего его ручья, то должен сам стать ручьем, стать сильнее влекущего его течения - и пройти путь от истоков до устья на берегу моря.
Жил на острове Гонт мальчик Дьюни. Рос без матери, как сорняк в огороде, отцу – кузнечных дел мастеру – некогда было заниматься его воспитанием. Так и пас бы Дьюни коз в горах, да благо тётка, сестра матери, взялась обучить его житейской премудрости. Именно от нее, деревенской колдуньи, мальчик узнает азы магических знаний. Учится он быстро и скоро у тетки не остается в запасе ни одного заклинания, которого бы не знал воспитанник. При нападении на остров воинствующих каргов, молодой маг...
Чтобы слово прозвучало, должна быть тишина. До слова и после него.
Жил на острове Гонт мальчик Дьюни. Рос без матери, как сорняк в огороде, отцу – кузнечных дел мастеру – некогда было заниматься его воспитанием. Так и пас бы Дьюни коз в горах, да благо тётка, сестра матери, взялась обучить его житейской премудрости. Именно от нее, деревенской колдуньи, мальчик узнает азы магических знаний. Учится он быстро и скоро у тетки не остается в запасе ни одного заклинания, которого бы не знал воспитанник. При нападении на остров воинствующих каргов, молодой маг...
Истина такова, что когда сила человека растет, а знания его увеличиваются, одновременно сужается открытый для него путь. В конце концов он уже не выбирает, а поступает так, как должен поступить…
Жил на острове Гонт мальчик Дьюни. Рос без матери, как сорняк в огороде, отцу – кузнечных дел мастеру – некогда было заниматься его воспитанием. Так и пас бы Дьюни коз в горах, да благо тётка, сестра матери, взялась обучить его житейской премудрости. Именно от нее, деревенской колдуньи, мальчик узнает азы магических знаний. Учится он быстро и скоро у тетки не остается в запасе ни одного заклинания, которого бы не знал воспитанник. При нападении на остров воинствующих каргов, молодой маг...
Человеку хотелось бы увидеть цель, к которой он движется, но увидеть ее он не может, пока не повернет назад, пока не вернется к своим истокам, не сохранит память о них в душе своей. Если он не хочет стать щепкой, бессильной в водах несущего ее ручья, то должен сам стать ручьем, стать сильнее влекущего его течения – и пройти путь от истоков до устья на берегу моря.
Жил на острове Гонт мальчик Дьюни. Рос без матери, как сорняк в огороде, отцу – кузнечных дел мастеру – некогда было заниматься его воспитанием. Так и пас бы Дьюни коз в горах, да благо тётка, сестра матери, взялась обучить его житейской премудрости. Именно от нее, деревенской колдуньи, мальчик узнает азы магических знаний. Учится он быстро и скоро у тетки не остается в запасе ни одного заклинания, которого бы не знал воспитанник. При нападении на остров воинствующих каргов, молодой маг...
Зажженная свеча непременно порождает тени.
Жил на острове Гонт мальчик Дьюни. Рос без матери, как сорняк в огороде, отцу – кузнечных дел мастеру – некогда было заниматься его воспитанием. Так и пас бы Дьюни коз в горах, да благо тётка, сестра матери, взялась обучить его житейской премудрости. Именно от нее, деревенской колдуньи, мальчик узнает азы магических знаний. Учится он быстро и скоро у тетки не остается в запасе ни одного заклинания, которого бы не знал воспитанник. При нападении на остров воинствующих каргов, молодой маг...
Чтобы слышать других, самому нужно молчать.
Жил на острове Гонт мальчик Дьюни. Рос без матери, как сорняк в огороде, отцу – кузнечных дел мастеру – некогда было заниматься его воспитанием. Так и пас бы Дьюни коз в горах, да благо тётка, сестра матери, взялась обучить его житейской премудрости. Именно от нее, деревенской колдуньи, мальчик узнает азы магических знаний. Учится он быстро и скоро у тетки не остается в запасе ни одного заклинания, которого бы не знал воспитанник. При нападении на остров воинствующих каргов, молодой маг...
Каждую главу в этой книге предваряет четверостишие. Все они складываются в историю. "И во тьме, в пучине мрака
Простодырый Тилипона
Пробудился, потянулся,
Раскатал губу пошире,
Разлетелся, размечтался -
И тотчас же был обманут
Хитрозобым Наморгалом! Почесал себе затылок
Простодырый Тилипона
И сказал: «Однако, искры
Из моих же глаз летели!
Между тем, открытье света
И победу надо тьмою
Приписал себе тотчас же
Хитрозобый Наморгал!» …А когда взошло светило,
То на деле оказалось,
Что достались Наморгалу,
Хитрозобому Кондолу,
Вся вода, земля и воздух,
А на долю Тилипоны,
Простодырого Дардура,
Вместо мёда и оливок
Лишь одна осталась грязь! Только правда победила:
То, что добрый Тилипона
Налепил из чёрной грязи,
Вдруг задвигалось, запело,
Побелело, заплясало,
Застучало в барабаны,
Стало жить да поживать! Десять дней они боролись
И барахтались в болоте,
Десять дней заря вставала
И садилася обратно,
Десять дней змея Гургура
Всё вилась и вырывалась,
Но поддалась Тилипоне
На одиннадцатый день! «Наморгал, Кондол проклятый,
Хитрозобая гагарка,
Возврати мою невесту -
Чудо-рыбу Намотону,
Отдавай мои доспехи,
Три волшебные предмета:
Боевую мужебойку,
Баррагун и рукавички!» И с тех пор никто на свете
От равнины Гулу-Гула
До долины Иллигару,
От вершины Фоэлору
И до озера Гувира
Не укажет, не подскажет,
Где могила Тилипоны -
Одинокого героя,
Простодырого Дардура. Из-за жалкой плошки мёда…
И лепёшки зачерствевшей,
Племена, что населяли
Дорогую Индарейю,
Благодатнейший Край Света,
Этой ночью роковою
Разошлись и разделились
На ульванов и людей!…«Люди хуже, чем ульваны!» -
Наморгал твердил упорно.
«Чем же, чем? - кричали люди,
Оскорблённые сердечно.-
Чем мы хуже? Чем мы хуже?»
Наморгал же хитрозобый
Каждый раз им неизменно
«Чем ульваны!» отвечал. …Для своей же пользы люди
Покидали Индарейю -
Слишком тяжко человеку
Ощущать несовершенство,
Слишком тяжко человеку
Видеть доблести ульвана -
Пятьдесят зубов обычных
И четыре боевых! …И когда холмы сошлися
За последним человеком,
Спохватился Юнекара,
Что чего-то не хватает.
Трижды он себя ощупал,
Трижды весь народ ощупал,
Руки посчитал и ноги,
Луки, копья и скотину,
Все горшки, мешки, корзины -
Всё осталось в Индарейе,
Кроме на небе Луны! …«Горе! Горе! - закричала
Пенобёдрая Алкира,-
Горе нам - с тех пор, как люди
Вероломно убежали,
Подло кинувши ульванов,
Молоко, едва оставив
Вымя козье иль коровье,
В пищу боле не годится -
Желчью сделалось оно!» Может, люди и вернутся
На Край Света, в Индарейю,
Но не раньше, чем поймают
Чудо-рыбу Намотону,
Но не раньше, чем отыщут
Три волшебные предмета -
Золотую мужебойку,
Шерстяные рукавички
И железный баррагун! …«У заносчивых ульванов
Ты не выпросишь лепёшки,
То ли дело человеки -
И накормят, и напоят!»
Оттого-то смерть-старушка,
Редко ходит в Индарейю,
Оттого-то смерть-старушка
Часто пользует людей.…Каждый день, о Юнекара,
Очищайся от дурного!
Каждый день, о Юнекара,
Побеждай несовершенство!
И тогда всё зло, что в теле
Благородного ульвана,
К сожалению, гнездится,
Воплотится в чёрном драу -
Ты же будешь бел и чист! «Почему, скажи, народы
Свою родину-отчизну,
Дорогую Индарейю
Именуют Краем Света?»
«Потому что во Вселенной
Не найдёшь ты идиотов,
Чтоб свою родную землю
Называли Краем Тьмы!» Как пойдёте на охоту,
Поплывёте на рыбалку -
Пойте Песню удвоенья,
Чтобы стало вдвое рыбы,
Чтобы было вдвое дичи.
А когда домой вернётесь -
Пойте Песню разделенья,
Чтобы каждому досталось!"
Новый роман Михаила Успенского «Три холма, охраняющие край света» несколько необычен — он заставляет думать. Но при этом язык, стиль и фирменный искрометный юмор автора вновь порадуют поклонников его таланта. Действие романа разворачивается вовсе не в легендарном прошлом, а в ближайшем будущем, на нашей родной планете, переживающей вспышку антиглобалистской истерии. Сумбурная история, начавшаяся с похищения из прекрасно охраняемой галереи рисунка маленькой русской девочки, постепенно перерастает...
Всякий уважающий себя джентльмен в детстве был изнасилован отчимом, что превосходно объясняет дальнейшее его поведение. Я был лишён даже этой горькой радости, поскольку вырос в приюте.
Новый роман Михаила Успенского «Три холма, охраняющие край света» несколько необычен — он заставляет думать. Но при этом язык, стиль и фирменный искрометный юмор автора вновь порадуют поклонников его таланта. Действие романа разворачивается вовсе не в легендарном прошлом, а в ближайшем будущем, на нашей родной планете, переживающей вспышку антиглобалистской истерии. Сумбурная история, начавшаяся с похищения из прекрасно охраняемой галереи рисунка маленькой русской девочки, постепенно перерастает...
Перемены в державе Вера Игнатьевна стала замечать, лишь когда учителям и врачам вовсе перестали платить, а на сэкономленные деньги воздвигли храм Христа Спасителя.
Новый роман Михаила Успенского «Три холма, охраняющие край света» несколько необычен — он заставляет думать. Но при этом язык, стиль и фирменный искрометный юмор автора вновь порадуют поклонников его таланта. Действие романа разворачивается вовсе не в легендарном прошлом, а в ближайшем будущем, на нашей родной планете, переживающей вспышку антиглобалистской истерии. Сумбурная история, начавшаяся с похищения из прекрасно охраняемой галереи рисунка маленькой русской девочки, постепенно перерастает...
Дай ему по вербальнику!
Новый роман Михаила Успенского «Три холма, охраняющие край света» несколько необычен — он заставляет думать. Но при этом язык, стиль и фирменный искрометный юмор автора вновь порадуют поклонников его таланта. Действие романа разворачивается вовсе не в легендарном прошлом, а в ближайшем будущем, на нашей родной планете, переживающей вспышку антиглобалистской истерии. Сумбурная история, начавшаяся с похищения из прекрасно охраняемой галереи рисунка маленькой русской девочки, постепенно перерастает...