Как я должна объяснить Софи, что порой опасность представляют не незнакомцы, а люди, которых мы больше всего любим?
Иногда боишься задать вопрос не потому что не хочешь слышать ложь, а потому что не хочешь услышать правду.
Жизнь-это не сюжет,жизнь-это детали.
Выйди за мужчину, который любит тебя больше, чем ты его. Когда ты любишь больше, никакое колдовство в мире не восстановит нарушенное равновесие.
Если возникнет необходимость, всю жизнь можно уложить в одном-единственном чемодане.
И себя можно обмануть, Эрик. Ты, может, думаешь, что это невозможно, но на самом деле нет ничего проще.
Я по собственному опыту знаю, что мы далеко не всегда понимаем и принимаем выбор, сделанный нашими близкими. Однако продолжаем их любить. Дело не в понимании. Дело в прощении.
Но на то, чтобы узнать это, мне понадобилась вся жизнь. И куда это меня привело? А привело это меня к тому, что попроси Делия меня прыгнуть в океан - и я уже напяливаю резиновые сапоги. Некоторые уроки невозможно преподать - их можно только усвоить.
Когда варишь утрату на открытом огне печали, она затвердевает. Но превращается не в горе, как вы могли подумать, и даже не в сожаление. Нет, утрата становится густой, как паста, и черной, как зола. Но нужно погрузить в это варево палец и ощутить его острый вкус на языке, чтобы понять: это гнев, гнев в честейшем виде, гнев без примесей. И эту субстанцию вы уже будете взвешивать, её свойства вы будете определять, ею намажете свой бутерброд.
Однако Стивенс не имел ни малейшего представления, сколько стоит пирамида или стела. А тем более целый город. Никогда до этого ему не приходилось покупать пирамид. И посему за город со всем, что в нем есть, он предложил Хосе Мариа 50 долларов. Если до той поры Стивенс считал дона Хосе Мариа сумасшедшим, то теперь Хосе Мариа счел помешанным его. Дон поспешил согласиться, и они ударили по рукам. Итак, Стивенс вошел в историю американистики не только своими открытиями, но и тем, что оказался единственным человеком, который купил целый майяский город.
— Быть может, — кивнула я и серьезно посмотрела на своего спутника. — Правда, слухи, к сожалению, живучее тараканов.
— Наверное, именно потому умные люди не верят всему, что им говорят?
— Я бы сказала, что умные люди принимают к сведению все, что услышат. И не отвергают противоположную точку зрения. И не позволяют стереотипам отравить свое мышление.