- Поверьте, юная леди, иногда, если судьба стояла к нам боком, чтобы повернуться лицом, ей сначала нужно показать нам тыл. — А не проще ли сразу развернуться светлым ликом? Да, я не удержалась от вопроса. — Может, и проще. Но судьба — женщина. Кто знает, может, она любит танцы, а стало быть, и пируэты.
— Я очень рада тебя видеть. Соскучилась. Так не хочется снова расставаться… — Солнышко, это жизнь… тут хочешь или нет, а она идет, и все вокруг нас меняется. Но, поверь, неизменно к лучшему!
Эх, все же женщины — по сути своей трусливые создания. Мы не хотим участвовать в тех битвах, где можем проиграть. Мы не хотим находиться там, где нас могут ранить. Мы предпочтем любую ложь-яд честному, правдивому удару. Не понимаем, глупые, что и то, и другое убивает.
— А что есть друг? Тот, кто не желает тебе зла, по моему мнению, — ударился в философию Заррин... — Друг — тот, кто не пытается принимать за тебя решения.
Эх, все же женщины — по сути своей трусливые создания. Мы не хотим участвовать в тех битвах, где можем проиграть. Мы не хотим находиться там, где нас могут ранить. Мы предпочтем любую ложь-яд честному, правдивому удару. Не понимаем, глупые, что и то, и другое убивает.
В древние времена было проще. Изловчилась, скинула камень на беспечно идущего мужика – отволокла в пещеру и приручай не спеша! Теперь они стали хитрее!
Вот говорят, что хуже дурака — только дурак с инициативой... Но я вам так скажу: ещё страшнее дурак с возможностью её реализации.
Плыть по течению всегда проще и приятнее, чем решать самой. Хотя бы потому, что, когда карты у нас на руках, возникают сомнения. А раз нет вариантов – значит, нет вариантов.
Не любо — не слушай, а материться не мешай!
Задумчиво помедлив, отчего я непроизвольно качнулась сама, инстинктивно стремясь ощутить внутри себя движение, он убрал руку.
– Смажу тебя, – сообщил мне негромко, – на случай, если пораню: быстрее заживет и легче тебе завтра будет.
В необходимости последнего я была уже не уверена, поскольку почувствовала, что и так начала влажнеть, пока глубоко внутри, но... раньше со мной и этого не случалось. Старх, быстро обмакнув пальцы в свою универсальную мазь, вновь скользнул ими в меня и снова сделал это решительно и быстро. Я опять непроизвольно дернулась, ощутив сразу возникшую от его движения ноющую тяжесть внизу живота. И тут же подалась бедрами вверх и потерлась собой о его запястье, чем только усилила требовательный зуд внутри.