Любой памятник - как бы он ни был абсурден - рано или поздно начинает обязательно репродуцировать смыслы.
Если мы обратим внимание на левую руку Дмитрия Ивановича, то с удивлением обнаружим, что памятник что-то прячет от нас. Подойдем-ка поближе, присмотримся. Что же мы видим? В руке папироска! У него ж перекур! Менделеев только что затянулся и теперь от посторонних глаз пытается скрыть недокуренную папироску!
Иногда памятникам бывает полезно не показываться на глаза людям, особенно если в силу исторических катаклизмов возникает в обществе против увековеченного лица устойчивое предубеждение.
Одному определенно удалось. Один точно спрятался. Памятник Ленину в Ботаническом саду, установленный здесь в начале тридцатых.
Ленин с книгой в руке здесь похож на ботаника. Дендрологическая ценность хвойных пород интересует его сейчас больше, чем государство и революция. Где ещё можно увидеть такой чудесный экземпляр сосны Веймута (pinus strobus), очаровательные шишки лежат на земле. Ильич ими любуется. Лицо просветленное, взгляд добрый. Счастливый памятник, один из самых счастливых. Даже непамятник ему позавидует.
Надя – растение, которое опасностями питается и никак не насытится.
Советские гимнастки поколения Людмилы, с которыми занимаются танцовщики из Большого театра, – с ними-то понятно, несколько трагических движений рук между безукоризненными акробатическими трюками, и все это под музыку Чайковского.
смотреть, как Надя виляет бедрами, неприятно. Стыдно и смешно наблюдать, как Надя выписывает телом в воздухе нечто чувственное, хочется видеть, как она лазает по деревьям или бегает по пляжу, открывает рождественские подарки и хлопает в ладоши.
главное – она очаровательна. Нестерпимо мила. Так и хочется ущипнуть ее за щечку, шлепнуть по попке и снова выпустить на ковер. Снова и снова.
Она немного поколебалась, перед тем как протянуть руку к крану в виде лебединой шеи. Как с ним обращаться-то? Взяться за клюв? А чтобы закрыть горячую воду – стиснуть лебедю шею?
В прошлое воскресенье, когда она в ночной рубашке растянулась на полу перед телевизором, бабушка на нее прикрикнула: «Веди себя прилично, бесстыдница!» – и злобно посмотрела на сидевшего тут же в кресле деда.
Декорации расшатаны, реквизит убогий, в магазинах пусто; на прилавках давно нет ни колбасы, ни мяса, ни сыра, но за час до появления президентской четы там разложат пластмассовые продукты… Высокие гости обмениваются с кем-то рукопожатиями – ведь при этих так называемых внезапных посещениях всегда присутствуют фотографы, – и вот уже гремят овации, а они делают вид, будто удивлены продовольственным изобилием.