admin

Ты же так долго ждал этого момента! Так долго, что стал импотентом по части убийства! Хочешь, а не можешь! А может, уже и не хочешь?

Он был честный и принципиальный, а для прокурора эти качества опаснее саркомы легкого.

В Чертовке мертвецы ходят как живые. Здесь творятся новогодние чудеса!

Мы играем в одни игрушки. Вот в чем дело. А сами становимся игрушками в руках других.

На самом деле мир един. Каков он, мы не знаем. Мы не способны воспринимать его целиком. Мы воспринимаем лишь КРОХОТНУЮ часть настоящей реальности. Эту часть мы называем Кельрионом и полагаем, что ею исчерпывается все... или почти все.

— Магистр богословия… - пробормотал он, возвращаясь к кровати Явара. - Снимаю сглаз, вешаю на уши…

— А во что верите вы? — спросила Эльга. — В то, во что хочу верить. «Увиливает от ответа, — подумала Эльга. — Удобная религия, ничего не скажешь — верю в то, во что хочу… И во что же он хочет верить, интересно знать? В демонов? В зло и тьму?..» — Прежде всего — в себя, — сказал Уилар.

У нас недостало бы мочи вынести жизнь, если бы большую часть ее мы не теряли по дороге.

Зло, достигшее некой запредельной стадии, начинает во многом походить на добро.

— Они говорят, что магия — это плохо. Что это дьявольские козни. — Конечно. Чужая магия плохо, своя магия — хорошо.