Многие считают любовь устаревшей выдумкой романтиков, но я боюсь, что она все-таки существует, и с самого начала в ней заключено нечто неописуемо мучительное. Мужчину тянет к женщине, женщину - к мужчине, но с каждым шагом, который приближает их друг к другу, оба как бы теряют какую-то часть своей души; человек надеется на победу, а сам терпит поражение.
Разве не удивительно, что все на свете, даже правда, теряет свою ценность, как только становится принудительным?
Должно быть, это и есть любовь, когда в отчаянии безнадежности один человек крепко держится за другого и, несмотря ни на что, ждет чуда.
– Вы правы, мой шеф, конечно, тут будет нужен огромный аппарат, – пожалуй, даже специальное учреждение с колоссальным штатом. Но для этого необходимо прежде всего увеличить население. Вот уж сколько лет ведется пропаганда, а результатов не видно. Боюсь, что только новая большая война может нам помочь.
Дело не в материальных благах. Мне кажется, что и двенадцатикомнатные виллы, которыми владели капиталисты давно прошедшей цивильной эпохи, имели для своих хозяев значение скорее символическое, как залог и воплощение всеобщего почитания, ибо это единственное, чем невозможно пресытиться. Каждый хочет добиться преклонения других - этого самого желанного, самого труднодостижимого и зыбкого из всех преимуществ, которые дает высокое положение.
“Общность? — говорите вы. — Сплоченность?” И эти слова вы кричите над разделившей вас пропастью.
«Ему надоела его жизнь почти под пятьдесят лет, а мне едва перевалило за двадцать и,парень,пора это признать: МЕНЯ ТОШНИТ ОТ МОЕЙ ЖИЗНИ.И ведь не сказать, что я живу скучно, скорее наоборот,но без цели во всем этом мало смысла»
Мужчинам лучше вообще ничего не говорить. Они предпочитают оставаться в неведении и делать вид, что все, что творится вокруг, чудесным образом не касается женщины, за которую они взяли на себя ответственность и которую - эту мысль им вбили в головы с самого детства - обязаны защищать даже под страхом смерти.
Люди умирали от антисанитарии, коррупции и произвола, но продолжали послушно голосовать за политиков, превративших их жизнь в кошмар
Я хотела стать кем-то, хотя никогда не знала, кем именно. И я стала, это было точно, только без цели, без подлинной страсти, без ясных амбиций. но главное заключалось в том, что стать кем-то я хотела только лишь из страха, что Лила станет кем-то значительным, а я останусь никем.