Чем меньше имело значения мнение людей, тем сильнее чувствовался Бог.
Так вот что значил мой сон. Пашенька именно то, что я должен был быть и чем я не был. Я жил для людей под предлогом Бога, она живет для Бога, воображая, что она живет для людей. Да, одно доброе дело, чашка воды, поданная без мысли о награде, дороже облагодетельствованных мною для людей. Но ведь была доля искреннего желания служить Богу?" — спрашивал он себя, и ответ был: «Да, но все это было загажено, заросло славой людской. Да, нет Бога для того, кто жил, как я, для славы людской. Буду искать его»
Источников борьбы было два: сомнение и плотская похоть. И оба врага всегда поднимались вместе. Ему казалось, что это были два разные врага, тогда как это был один и тот же.
Чем меньше имело значения мнение людей, тем сильнее чувствовался Бог.
он стал монахом, чтобы стать выше тех, которые хотели показать ему, что они стоят выше его.
Она чуть слышно смеялась, но зная, что он слышит ее смех и что смех этот подействует на него именно так, как она этого хотела, она засмеялась громче.
Она не могла физически почти переносить недобрые отношения между людьми. Ей так ясно было, что от этого ничто не может стать лучше, а всё будет хуже. Да этого даже она не думала, она просто страдала от вида злобы, как от дурного запаха, резкого шума, ударов по телу.
как нужна материальная пища для поддержания жизни, так нужна духовная пища — молитва церковная — для поддержания духовной жизни.
Пораженный зрелищем, он замер. Рана была слишком ровная. Такая же, только крупнее виднелась и на боку. Даже и не рана, а скорее разрез. Одна из ног чудовища была отрезана. Отрезана очень аккуратно, прямо по суставу. Никакое животное не смогло бы этого сделать ни клыками, ни когтями. Это могло сделать животное, вооруженное очень острым ножом. Брайан вгляделся в густую тень небольшой рощицы, стоявшей неподалеку. Неужели за ним наблюдают чьи-то глаза? Неужели на этой планете есть разумная жизнь? Неужели это глаза человека?
Война - это не метод. Война - это убийство.