- Разве, когда любят, делают больно? - Ты ничего не смыслишь в жизни. Чем больше любовь, тем больнее.
Дураки для того и нужны, чтобы умным легче жилось.
- Чего ты мне по ушам-то ездишь? На самом деле все просто: ты хочешь, чтоб я тебе в любви признался. Так? - Нет, я хочу чтоб ты меня любил. Это разные вещи.
Ты улыбалась, шутила и вдруг свернулась, точно еж, выставив все иголки.
— Ты хоть понимаешь, что с тобой происходит? — чуть не плача, спросила Валька. — Ты можешь читать мои мысли. — Это нетрудно, — заверила я. — Их немного, и все они глупые.
Когда волком воешь от воспоминаний, умнику, произносящему слова, что преступники тоже люди, хочется забить их в глотку вместе с зубами…
Сначала оказалось, что он вовсе не молчун и совсем не прочь поговорить, потом, что извилина у него хоть и одна, но до того замысловато закручена, что запутаешься. К моему водворению в доме он отнесся с пониманием. Бродил вокруг, улыбался и иногда подмигивал. Нормальный придурок.
Следует упомянуть, что говорил он без акцента, похож был не на грузина и не на русского, а на хитрого примата.
«В луже собственной крови, за минуту до смерти, я узнаю смысл жизни. Полное дерьмо…»
Что было - смерти, будущее - мне.