admin

– Кто знает, что есть правда? Правда – то, что нам кажется удобнее всего.

Площадь перед зданием была совершенно пуста, если не считать двух студентов с антивоенным лозунгом. Они узнали о приезде Фелпса и надеялись, что смогут отговорить его вести провоенную агитацию. Шансов на это у них было два - слабый и вообще никакой.

– Пошли. – Что? – У нас работа. – Ты спятила! – Возможно. – Мы что, Хроностражу подождать не можем? – Они не успеют. Это просто. Это может сделать даже макака с лоботомией. – И где же мы тебе среди ночи найдем макаку, да еще с лоботомией?

Вдалеке послышался звон разбитого стекла и приглушенное ругательство. – Что такое? – Может, крысы, – ответил Ворчи. – Выругались? – Невоспитанные крысы. Идемте…

Мне нравится свобода слова, как и всем остальным, но только в чужое эфирное время.

Слово — это хорошо, но девятимиллиметровая пуля решает проблему в корне.

Мы ищем в искусстве совершенства, поскольку в жизни его всё равно нет.

... вопросы жизни и смерти решать проще, они такие резко черно-белые, что выбирать легко. Я справляюсь с этим, потому что это просто. А вот с людскими чувствами... там же столько оттенков серого! В полутонах я не очень-то разбираюсь.

Если хоть раз был влюблен, то узнаешь любовь с первого раза, как картину Тернера или западный берег Ирландии.

- У меня куча хобби. - Назови хоть одно. - Рисование. - Неужто? - Ужто. В настоящее время я пишу морской пейзаж. - И давно? - Лет семь. - Должно быть, нечто потрясающее! - Жуткая дрянь.