Люсьен учил его, что страх – это хорошо. Страх был союзником. Каждый адвокат испытывает чувство страха, когда появляется перед вновь избранным жюри и представляет ему своё дело.
«Бойся, это нормально, только не показывай свой страх».
Присяжные не пойдут за адвокатом, у которого хорошо подвешен язык, или который знает толк в туалетах, или за каким-нибудь клоуном. Они не последуют за раскатами мужественного голоса или попытками бороться с судьбой. Люсьен убедил Джейка в том, что присяжные поверят тому, кто говорит правду вне зависимости от того, как он одет, насколько красноречив и обладает ли некими сверхъестественными способностями. В зале суда адвокат должен быть самим собой, и если уж он чего-то боится – пусть боится. Присяжные тоже боятся.
«Подружись со страхом, потому что сам по себе он от тебя не уйдёт и уничтожит тебя, если ты не будешь в состоянии его контролировать».
Запомни, тот, кто защищается, почти всегда виновен.
“Lawyers are extremely jealous”.
“Panic was a part of her life, her make-up”.
“Make friends with fear”.
Я и в пьяном виде являюсь лучшим юристом, чем ты в трезвом.
“- Why do lawyers drink so much? - They learn how in law school.”
– Ро-арк, – обратился к ней Люсьен, – я полон к тебе всяческого уважения. Я считаю тебя ровней. Уверен в твоем праве на равную оплату за равный труд. Я признаю за тобой право самой решать, рожать ли тебе ребенка или делать аборт. Словом, я верю во всю эту чушь. Будучи женщиной, ты в моих глазах не располагаешь никакими привилегиями, как-то связанными с твоим полом. – Сунув руку в карман, Люсьен достал комок смятых купюр. – А поскольку ты к тому же еще и клерк, то есть существо бесполое, ты остаешься единственным среди нас человеком, способным пойти и купить ящик холодного «Коорса».
Прежде всего я человек, потом юрист. Иногда первое совпадает со вторым.
I'm a human first, than a lawyer. It's possible to be both.