Бедный Самсон целый день надрывался на жаре, а потом в долю секунды потерял все полученное за день. Хорошенький способ зарабатывать на жизнь! Мне наконец удалось увидеть работу, которая была гораздо хуже, чем сбор хлопка.
Большая часть домов в нашем городе уже имела телефоны, равно как и разные частные фирмы. И фермеры, кто жил в двух-трех милях от города, тоже обзавелись ими, поскольку до них нетрудно было дотянуть телефонные линии. Мама сказала мне однажды, что пройдет немало лет, прежде чем такую линию дотянут до нашей фермы. Паппи, во всяком случае, телефон ставить не хотел. Говорил, что если у тебя будет телефон, то тебе придется беседовать со всеми, кому захочется позвонить, независимо от того, удобно это тебе или нет. Телевизор - это может быть интересно, а о телефоне забудьте.
Они были фермерами, работящими людьми, склонными к пессимизму только при обсуждении погоды или видов на урожай. То слишком много солнца, то слишком много дождей, то опасность, что зальет все низины, то цены на семена и удобрения лезут вверх, то рынок лихорадит... А в самые лучшие дни мама всегда тихонько говорила мне: "Не беспокойся. Эти мужчины всегда найдут о чем поволноваться".
Осень продлилась меньше двадцати четырех часов.
Мне внезапно стало совсем гнусно, потому что я все красил и красил, хотя Трот давно уехал. Я продолжал начатую им работу и тем самым заставлял отца расходовать те небольшие средства, что у него еще оставались.
Я уставился на две банки, стоявшие рядышком, и у меня потекли из глаз слезы. До этого момента я не понимал еще, что мы почти разорены.
Отец вкалывал в поле шесть месяцев кряду, а теперь ничего не получил взамен. А когда начались дожди, мне почему-то взбрело в голову, что дом надо докрасить.
Намерения-то у меня были самые добрые, думал я. Так почему мне сейчас так мерзко?
Я взял кисть, открыл банку с краской и приступил к последнему этапу своей работы. И пока правой рукой я наносил короткие мазки по стене, левой я вытирал себе слезы.
Эти мужчины всегда найдут о чём поволноваться.
Отец нахмурился, но продолжал жевать. Когда разговор заходил о погоде, он всегда впадал в пессимизм. Если погода стояла хорошая, по его мнению, это был только вопрос времени, когда она переменится на плохою. А если плохая, то это было как раз то, чего он давно ожидал. Бабка восприняла эту новость спокойно, не изменив выражения на лице. Ее младший сын сражался на войне в Корее, и это было для нее более важно, чем грядущий дождь. Она всю жизнь прожила на ферме и прекрасно понимала, что бывают годы плохие, а бывают хорошие годы, но жизнь все равно продолжается. Господа дал нам жизнь и здоровье, ниспослав нам достаточно пищи, а это гораздо больше, чем могут похвастаться другие. Кроме того, Бабке вечно не хватало терпения выслушивать все эти сетования на погоду. "Все равно ничего тут не изменишь", - всегда говорила она в таких случаях.
Взрослые ели медленно и говорили только о хлопке. От меня никто не ждал, что я могу что-то добавить к их рассуждениям. Бабка вообще придерживалась мнения, что детей нужно видеть, но не слышать.
Зная то, как вас, босс, пугает любая научная писанина, я приложила все усилия для того, чтобы не пользоваться словами, в которых больше чем два слога.
Предводителем у них была миссис Розиа Элфи Гэйтвуд — двухсотфунтовая вдова, воспитавшая одиннадцать детей, девять из которых учились сейчас в колледжах. В городе она была известна также и тем, что оказалась первой негритянкой, осмелившейся напиться воды из питьевого фонтанчика на площади и оставшейся после этого в живых.