Мои цитаты из книг
Бесформенно все,
что внешнюю форму имеет;
По виду пустое -
не пусто на самом деле.
молчанье и слово
лишены глубоких различий;
Явь от сна
никто отделить не сумеет.
Полезно с виду -
никому не приносит пользы,
Лишенный заслуг
наивысших достоин отличий.
Плод, сам собою
созревая, становится спелым,
И вовсе не важно,
кто выращивал древо.
Небытие чревато бытием, а бытие – источник вечный смерти. Так в Пустоте сокрыт зародыш тверди – Земли – внизу и Неба – в вышине. В небытие уходит ныне сущий, и вечный мир исчезнет в пустоте. Как свет родится в мрачной темноте, в бесформенном созреет мир грядущий. Тот, кто познал истоки Пустоты, поймет, что звуков колыбель – беззвучность, воистину достигнет жизни сущность, отринет мир страстей и суеты. У Чэнъэнь. Сунь Укун – Царь обезьян. (XVIв.) Сунь Укун – Царь обезьян или «Путешествие на...
Я познакомился с жителями четырех стран света и установил, что они по своему характеру совершенно различны. Жители восточного континента – почтительны, миролюбивы и жизнерадостны. Люди, населяющие северный континент, жестоки и воинственны, – но такими сделали их условия жизни. Они недалеки, угрюмы и апатичны, однако особого вреда причинить не могут. На нашем, западном, континенте нет ни жадности, ни убийств. Мы воспитываем в себе жизненную энергию и накапливаем духовные силы. Высшего совершенства мы еще не достигли, однако все у нас достигли долголетия. А вот в Джамбудвипа, на южном континенте, народ жаден, похотлив и склонен к преступлениям. Эти люди любят побоища и драки. У них процветают ссоры и сплетни, они утопают в море лжи и злобы.
Небытие чревато бытием, а бытие – источник вечный смерти. Так в Пустоте сокрыт зародыш тверди – Земли – внизу и Неба – в вышине. В небытие уходит ныне сущий, и вечный мир исчезнет в пустоте. Как свет родится в мрачной темноте, в бесформенном созреет мир грядущий. Тот, кто познал истоки Пустоты, поймет, что звуков колыбель – беззвучность, воистину достигнет жизни сущность, отринет мир страстей и суеты. У Чэнъэнь. Сунь Укун – Царь обезьян. (XVIв.) Сунь Укун – Царь обезьян или «Путешествие на...
После трапезы паломники отправились отдыхать в отведенное для них помещение.Вслед за ними отправились и монахи, их было пятьсот. Сюаньцзан сел посредине, монахи выстроились по обеим сторонам от него, готовые ему служить.Но Сюаньцзан отпустил их, а сам вышел во двор по малой нужде и залюбовался луной.Затем он кликнул своих учеников и прочел им стихи, которые только что сочинил.Когда Сюаньцзан кончил читать, Сунь Укун подошел к нему и сказал:– Учитель! Лунный свет навеял на вас воспоминания о родине, но вы совсем не знаете небесных законов. В последний день месяца, тридцатый, свет луны, являющийся мужским началом Ян, исчезает, залитый водой, которая является началом женским. В этот момент луна соединяется с солнцем, и в промежутке между своим последним днем и первым, днем новолуния, под действием солнечных лучей зачинает. В третий день месяца появляется первое положительное начало Ян. В восьмой день – второе. После этого на небе появляется серп луны. На пятнадцатый день луна появляется на небе в полном своем блеске.На шестнадцатый день зарождается первое отрицательное начало Инь, на двадцать второй день – второе, и тогда луна снова принимает форму серпа. На тридцатый день луна исчезает. Все это испокон веков предопределено Небом. Если мы сумеем довести свои внутренние чувства до такого же совершенства, какое бывает на шестнадцатый день, в полнолуние, мы непременно увидим Будду и вернемся на родину.Слова Сунь Укуна доставили Танскому монаху истинную радость, он словно бы прозрел. Но время было позднее, и ученики отправились спать.
Небытие чревато бытием, а бытие – источник вечный смерти. Так в Пустоте сокрыт зародыш тверди – Земли – внизу и Неба – в вышине. В небытие уходит ныне сущий, и вечный мир исчезнет в пустоте. Как свет родится в мрачной темноте, в бесформенном созреет мир грядущий. Тот, кто познал истоки Пустоты, поймет, что звуков колыбель – беззвучность, воистину достигнет жизни сущность, отринет мир страстей и суеты. У Чэнъэнь. Сунь Укун – Царь обезьян. (XVIв.) Сунь Укун – Царь обезьян или «Путешествие на...
И самый прекрасный цветок нерадивый садовник загубит; Даже истинно чистое сердце смутится от горьких раздумий.
Небытие чревато бытием, а бытие – источник вечный смерти. Так в Пустоте сокрыт зародыш тверди – Земли – внизу и Неба – в вышине. В небытие уходит ныне сущий, и вечный мир исчезнет в пустоте. Как свет родится в мрачной темноте, в бесформенном созреет мир грядущий. Тот, кто познал истоки Пустоты, поймет, что звуков колыбель – беззвучность, воистину достигнет жизни сущность, отринет мир страстей и суеты. У Чэнъэнь. Сунь Укун – Царь обезьян. (XVIв.) Сунь Укун – Царь обезьян или «Путешествие на...
Дорогой брат Ли, – молвил Чжан Шао, – мне кажется, что люди, которые гонятся за славой и выгодой, только губят себя. Ведь получить высокий титул все равно что с закрытыми глазами броситься в объятия тигра, а уж принять чьи-либо благодеяния не лучше, чем положить змею в собственный рукав. Как вспомнишь обо всем этом, так и подумаешь, что лучше нашего с тобой привольного житья нет. Мы живем среди гор, на берегу реки, можем любоваться красотами природы и гулять, когда нам вздумается, мы довольствуемся своей скромной участью: чем богаты, тем и рады.
Небытие чревато бытием, а бытие – источник вечный смерти. Так в Пустоте сокрыт зародыш тверди – Земли – внизу и Неба – в вышине. В небытие уходит ныне сущий, и вечный мир исчезнет в пустоте. Как свет родится в мрачной темноте, в бесформенном созреет мир грядущий. Тот, кто познал истоки Пустоты, поймет, что звуков колыбель – беззвучность, воистину достигнет жизни сущность, отринет мир страстей и суеты. У Чэнъэнь. Сунь Укун – Царь обезьян. (XVIв.) Сунь Укун – Царь обезьян или «Путешествие на...
«В искусстве игры в шашки самым главным считается строгость и осторожность. Самым важным местом для развития действий считается центр доски, худшим – у ее бортов и средним ее углы. Это – общеизвестный закон для игроков в шашки. Закон этот гласит: лучше лишиться шашки, чем потерять инициативу. Когда бьешь влево – смотри направо, атакуя сзади – смотри вперед. Ибо случается, что, продвигаясь вперед, оказываешься позади, и, наоборот, отступая назад очутишься впереди. Когда два пункта твоих неуязвимы – не разрывай их. Если все пешки оказываются недоступными – не соединяй их. В ширину – позиция не должна быть слишком разреженной, а плотность ее не может быть слишком тесной. Не жалей шашек и не стремись к тому, чтобы все они были целы. Бывает так, что, пожертвовав ими, добиваются победы. Чем делать ход на безопасное или изолированное поле, лучше так укрепить позицию шашек, чтобы они могли поддерживать друг друга. Если противник силен, а твои силы незначительны, прежде всего обеспечь как следует безопасность своих шашек. Когда же ты достаточно силен, то смело разворачивай свою мощь. Не борись с тем, кто умеет побеждать; не вступай в бой с тем, кто искусен в построении позиций. Ты не сможешь поразить того, кто хорошо сражается, и не приведешь в смятение того, кто умеет переносить поражения. Ведь игра в шашки начинается с правильной расстановки и кончается удивительной победой. Когда противнику ничто не угрожает, а он усиливает сам себя – это значит, что он имеет намерение вторгнуться и прорвать твой фронт. Когда кто-нибудь не обращает внимания на мелочи и жертвует ими, – это значит, что он замыслил что-то более крупное. Беспомощен в стратегии тот, кто ставит шашки на доске как попало. Тот кто отвечает на удар противника, не продумав своего хода, – обрекает себя на поражение».
Небытие чревато бытием, а бытие – источник вечный смерти. Так в Пустоте сокрыт зародыш тверди – Земли – внизу и Неба – в вышине. В небытие уходит ныне сущий, и вечный мир исчезнет в пустоте. Как свет родится в мрачной темноте, в бесформенном созреет мир грядущий. Тот, кто познал истоки Пустоты, поймет, что звуков колыбель – беззвучность, воистину достигнет жизни сущность, отринет мир страстей и суеты. У Чэнъэнь. Сунь Укун – Царь обезьян. (XVIв.) Сунь Укун – Царь обезьян или «Путешествие на...
Наносим мы смертельные удары По собственным телам мечом страстей, Разряженной красотки юной чары Любого духа злобного страшней. Стремиться к мелким выгодам не стоит, Нет счастья в наполнении мошны, Для сохраненья внутренних достоинств Мы в строгости себя блюсти должны.
Небытие чревато бытием, а бытие – источник вечный смерти. Так в Пустоте сокрыт зародыш тверди – Земли – внизу и Неба – в вышине. В небытие уходит ныне сущий, и вечный мир исчезнет в пустоте. Как свет родится в мрачной темноте, в бесформенном созреет мир грядущий. Тот, кто познал истоки Пустоты, поймет, что звуков колыбель – беззвучность, воистину достигнет жизни сущность, отринет мир страстей и суеты. У Чэнъэнь. Сунь Укун – Царь обезьян. (XVIв.) Сунь Укун – Царь обезьян или «Путешествие на...
«Смиренный благополучно пройдет всю Поднебесную, а невежа и шага не ступит!» – смеясь, произнес Сунь У-кун. – Пойми, ты, наконец, что будь у тебя хоть тысяча рук, все равно надо быть вежливым и обходительным, особенно с незнакомыми. Эти девы – здешние жительницы, а ты – странник монах из далеких стран. С какой же стати ты, ни с того ни с сего, обозвал их оборотнями? Правильно они сделали, что побили тебя. Не меня же им бить за это. Разве ты не знаешь, что «больше всего люди ценят вежливость и музыку»!– Вот хоть убей не знал я этого! – проворчал Чжу Ба-цзе.– А известны ли тебе две породы деревьев? – спросил Сунь У-кун. – Ты ведь долгое время жил в горах и занимался там людоедством.– Что за породы? Понятия не имею! – отвечал Чжу Ба-цзе.– Одна порода это тополь, а другая – сандал. Древесина у тополя очень мягкая, и опытный мастер вырезывает из нее изображения святых праведников, даже самого Будду Татагату, покрывает их позолотой, раскрашивает, оправляет яшмой, украшает узорами, и десятки тысяч людей воскуривают перед этим изображением фимиам, поклоняются ему. Вот какое безмерное счастье выпадает на долю тополя. А вот у сандала древесина очень твердая. Поэтому сандаловое дерево идет на маслобойки и из него делают жом, который стягивают железным обручем. И все эти мучения сандаловое дерево переносит лишь потому, что древесина у него очень твердая.
Небытие чревато бытием, а бытие – источник вечный смерти. Так в Пустоте сокрыт зародыш тверди – Земли – внизу и Неба – в вышине. В небытие уходит ныне сущий, и вечный мир исчезнет в пустоте. Как свет родится в мрачной темноте, в бесформенном созреет мир грядущий. Тот, кто познал истоки Пустоты, поймет, что звуков колыбель – беззвучность, воистину достигнет жизни сущность, отринет мир страстей и суеты. У Чэнъэнь. Сунь Укун – Царь обезьян. (XVIв.) Сунь Укун – Царь обезьян или «Путешествие на...
Что если о добре и зле
мы больше вспоминать не будем
И процветание и смерть
пока, на время, позабудем?
Пускай исчезнут мрак и свет, вновь утвердятся высшей волей,
Мы будем, как сулит судьба,
есть, голодать, страдать от боли.
И если дух спокоен твой,
вдруг наступает просветленье
И козни всех бесовских сил
не вызовут в душе смятенья.
А тех, кто правдой пренебрег,
опутают мирские сети -
Так наступают холода,
как только задувает ветер.
Небытие чревато бытием, а бытие – источник вечный смерти. Так в Пустоте сокрыт зародыш тверди – Земли – внизу и Неба – в вышине. В небытие уходит ныне сущий, и вечный мир исчезнет в пустоте. Как свет родится в мрачной темноте, в бесформенном созреет мир грядущий. Тот, кто познал истоки Пустоты, поймет, что звуков колыбель – беззвучность, воистину достигнет жизни сущность, отринет мир страстей и суеты. У Чэнъэнь. Сунь Укун – Царь обезьян. (XVIв.) Сунь Укун – Царь обезьян или «Путешествие на...
Понимаете, когда всё нормально, всевозможные калеки, больные, старики сидят дома, и их не видно. Но здесь должны были выйти все – и они вышли. Меня потрясло, как много на свете больных и несчастных людей.
Все в этой книге — правда. Когда я рассказывал эпизоды этой истории разным людям, все в один голос утверждали, что я должен написать книгу. Но я ее давно пишу. Первый вариант, можно сказать, написан, когда мне было 14 лет. В толстую самодельную тетрадь я, в те времена голодный, судорожный мальчишка, по горячим следам записал все, что видел, слышал и знал о Бабьем Яре. Понятия не имел, зачем это делаю, но мне казалось, что так нужно. Чтобы ничего не забыть. Тетрадь эта называлась «Бабий Яр», и я...