Нет ничего более мучительного, чем пытаться извлечь из памяти нечто такое, что, кажется, уже вспомнилось. "Хозяйка пансиона"
Ничто так не лишает мужчину присутствие духа, как неожиданное нападение. "Джордж-горемыка"
Все в жизни, мой дорогой сэр, достигается опытом. "Четвертый комод Чиппендейла"
Таковы женщины, ничто их так не возбуждает, как проявление в мужчине скромности и застенчивости. "Джордж-горемыка"
Коты знают, что делают. Ни за что не встретишь кота, который делал бы то, чего он не хочет. Кто угодно, только не они. "Эдвард-завоеватель"
Просто удивительно, как у некоторых людей обыкновенная вещь, вроде страха опоздать на поезд, может перерасти в навязчиваю идею. "Дорога в небеса"
В советское время главным напитком русских литераторов был портвейн. А сейчас? Водка. Просто водка. И пиво.
Как это писателям удается писать вот такие романы - огромные, сложные, с переплетающимися сюжетными линиями. С яркими героями. С глубокими идеями. Уму непостижимо.
Как можно меньше сидеть, как можно больше находиться в горизонтальном положении или хотя бы в вертикальном, но не в сидячем. Полезно периодически висеть на турнике. Лучше всего — поехать на Мертвое море и лежать в нем целыми днями. В результате уничтожения Содома и Гоморры Мертвое море насытилось очень полезными веществами, они особенно полезны как раз для опорно-двигательного аппарата, организм сам всосет через поры из Мертвого моря все необходимые вещества.
На соседнем сиденье — два студента-кавказца. Разговаривают об университете, о сокурсниках, о девушках, о развлечениях. Пытаются установить контакт с девушкой, сидящей через проход наискосок. Девушка, не подскажете, сколько время. Не подскажу. Не знаете? Не знаю. Девушка отворачивается к окну. Эх, девушка.
И опять об университете, об однокурсниках, о девушках. Студенты-кавказцы говорят между собой по-русски. Может быть, они относятся к разным кавказским народностям и не знают родных языков друг друга и русский язык служит им языком межнационального общения. А может быть, им просто нравится русский язык, они очарованы его красотой, его тончайшей выразительностью, его громадными словообразовательными возможностями, и вот они поэтому говорят на этом великом языке, кто знает.