Прием у Марины. Мероприятие так и называется — прием. Хотя атмосфера неофициальная.
Сначала все по кругу говорят несколько слов о себе. Я такой-то такой-то, писатель, поэт, издатель, литературный критик, написал такое-то количество выдающихся книг, написал две книжки, зато хорошие, написал одну книжку, зато невозможно прекрасную...
Можно вообще ничего не писать. Нет такой необходимости. А можно писать, но не об этих идиотских днях, не гнаться за убегающими днями, за мельтешащими датми календаря. Писать о чем-нибудь другом. О чем-нибудь, например, Интересном или, допустим, Важном.
Этот Мантоли был не такой уж знаменитостью, но его убийство наделало шума. А когда пошел слух, что к расследованию привлечен цветной коп, тут уж всполошились все газеты.
– Я ей – развлечемся, а она послала! – обиженно сказал первый. – Да мы заплатим, куколка, ты не думай!.. – дипломатично высунулся второй. – Ага! Целых… одну монету серебром! – добавил третий. Надо же, щедрый какой!
– Братья! – заорала я. – Что за беспредел?! Развелось кругом уродов – не перевешаешь!..
– Кто – уроды? – приподнялся с грубо сколоченного стула огромный африканец, весь увешанный золотыми побрякушками. – Мы —уроды?!
– Да не вы! Они!.. – Я ткнула пальцем на дверь. Там как раз нарисовались мои знакомые, – До каких пор мы, свободные люди, будем терпеть этот произвол? Куда смотрит правительство? Кругом скинхеды, фашисты, панков – как грязи!.. Ведь зарезать могут, а за что, я вас спрашиваю?
– За что?..
– Да за то! – вопила я, войдя в роль «униженных и оскорбленных». – За то, что мы – не такие, как они!
Я сдернула с головы шляпу:
– Сегодня повесят за красные волосы, а завтра за цвет кожи отстреливать попарно начнут! Мужики!.. Твари мы дрожащие или право имеем?
– Ну, здравствуй, дружище! Что ж ты сразу не сказал?!
– Не успел… – просипел тот.
– Старина! – не переставая мять в объятиях моего провожатого, восторгался Рашид-Балдей. – Сколько лет, сколько зим!.. Как там Сакхэм, филин лохматый?
– Хорошо… да пусти же меня, раздавишь!..
Я молча переводила взгляд с одного на другого. Вот это новости! Наш свирепый песик, оказывается, со связями… Вон как с его светлостью обнимается! Меня бы так, ей-богу, даже завидно!..
– Эй, мальчики! – не утерпела я. – Я вам не мешаю?!
– Сиди-сиди, – милостиво отмахнулись приятели, моментально забыв о моем существовании.
Я решила смертельно обидеться и, под шумок стянув королевскую кружку с пивом, подмигнула темнокожему барабанщику. Ну, если уж по правде, перед ним стояли вовсе не барабаны, а там-тамы, или как оно у них называется…
Я хорошая девочка, когда сплю, я просто прелесть, когда просыпаюсь… но я такая стерва, когда меня будят!
Чем глубже прячешь голову в песок, тем беззащитнее становится твоя задница!
Три сотни кочевников балансировали на грани Света и Тьмы, не отдавая предпочтения ни тому, ни другому.
Он надулся, как мышь на крупу, и буркнул: – Крысы – они верные, даже если хозяева у них с левой резьбой по всему периметру головного мозга.. Довольна, да? Че улыбаешься?!