admin

...подступила усталость — уютная, теплая, как шерстяной шарф; замотала ему шею и плечи.

Однажды веер твоих возможностей схлопывается до возможности выбрать цвет ткани. Разве это не унизительно?

Я как будто в контейнере… я слепой рабочий термит…

Кстати, забавно, что я — единственный, кто не имеет возможности лично ознакомиться со всем этим спамом. Но кое-какие сплетни до меня все же доходят, и я тут составил небольшой список известных мне «писем счастья» на случай, если тебе интересно:1. «У тебя тупая работа, и до паузы была тупая работа, и после паузы будет тупая работа. А ты хочешь быть сценаристом или геймрайтером… Иди за Зеро — он родился, чтобы изменить твою жизнь ©».2. «Тебе пятьдесят, и тебе не нравятся рекомендации посетить зону Паузы. Иди за Зеро — он подарит тебе длинную жизнь ©».3. «Ты женщина. Живущий требует, чтобы ты регулярно спаривалась, но ты не хочешь Родного. Иди за Зеро. Он позволит тебе предохраняться ©».4. «Ты женщина. Живущий требует, чтобы ты отдавала своих Родных в интернат, но ты хочешь быть рядом. Иди за Зеро. Он не считает твои материнские чувства отклонением от психической нормы».5. «Ты хочешь собаку. Настоящую, живую собаку в первом слое. Иди за Зеро, и животные полюбят тебя, как любят его ©».6. «Ты читаешь Книгу Жизни. Но число Живущего изменилось, а в Книге про это ни слова. Не верь всему, что написано в Книге ©».7. «Говорят, что Создателя нет, а есть только Живущий. Тогда кто же создал Зеро? Иди за ним, и он поможет тебе вспомнить молитвы ©».

Я всегда хотел быть как все. а они делали меня богом. Они делали меня чертом. они делали меня подопытной мухой. Они делали меня очень опасным. Они сами не знали, что делали.

у меня был рабочий термит, который в первый же день покрыл изнутри пластиковые стенки контейнера чем-то вроде цемента, - это вещество он кажется выделял из кишечника. Покончив со стенами, он заделал и воздухопроницаемый потолок. Он перестал жить из-за отсутствия кислорода.
У меня был рабочий термит, который построил в контейнере странную тонкую трубку, ведущую от дна к потолку, и замуровал себя в ней.
У меня был рабочий термит, который сначала хорошо кушал, а потом яростно, два дня кряду, пытался прогрызть свой контейнер, повредил кожицу и умер от ран.
У меня был рабочий термит, который сначала хорошо кушал, а потом перестал и умер, кажется, от тоски.
У меня был рабочий термит, который сбежал во время кормления и умер от света - его нашли неживым на полу у входа в термитный отсек.
У меня был рабочий термит, который умер по неизвестным причинам, мгновенно.
У меня был рабочий термит, который умер по неизвестным причинам, сначала долго промучившись.
Они умирали, но со временем я стал добиваться от некоторых из них чуть более продолжительной жизни. Двенадцать дней. Восемнадцать. Двадцать четыре. Месяц и один день. Месяц и два дня...

Медведь был страшным лесным чудовищем, пожиравшим всё на своём пути, раздиравшим длинными кривыми когтями живую плоть своих жертв. То был яростный и непредсказуемый зверь со смрадным дыханием, и только пчёлы умели успокоить его: они угощали его сладким цветочным мёдом, и тогда медведь ненадолго смирял свой гнев. Когда чудище уставало, оно залезало под землю и временно переставало существовать - засыпало непробудным сном на полгода, а потом возрождалось, выходило наружу и снова жаждало крови и мёда.

Я — это я, сумма воспоминаний от рождения до паузы. Все, кто были до, все, кто будут после, — чужие. И не важно, какие там циферки у нас совпадают.

Никто никому не нужен, дружок. Ничего, что я называю тебя «дружок»? Надеюсь, ты не сочтешь это фамильярностью? Ведь, в конце концов, я обращаюсь к себе самому. Или вообще ни к кому не обращаюсь…

Я хотел, чтобы он забрал у меня надежду. Надежду, которую они все-таки заронили во мне, которой они каждый день пытали меня.