Как это обычно бывает, каждый из говоривших был абсолютно уверен в своей правоте и с презрением отвергал все прочие версии.
Морозини, мужчина крупного телосложения, до сих пор носил бородку, которую отрастил еще студентом во время манифестаций шестьдесят восьмого года. С годами она поседела, и он часто в шутку говорил, что то же самое произошло с его идеалами и принципами.
— Мне всегда были отвратительны такие женщины. — Какие «такие»? — Которые относятся с презрением ко всем остальным женщинам.
В современном мире бизнеса человеку уже не нужно разбираться в своем деле, чтобы им управлять.
— Речь шла о цифре в пять миллионов франков. — Франков? — переспросил Брунетти. — Швейцарских? — Ну уж во всяком случае не французских, — произнес граф таким тоном, словно французский франк — то же, что латвийский лат.
он пытался сделать так, чтобы оба они забыли о ночном происшествии, понимая, что это невозможно
— Ты в таком виде сегодня пойдешь в школу? — спросил он будничным тоном, изучая рисунок на ее пижаме. — Очень мило. Уверен, твоим одноклассникам понравится. Воздушные шарики. Это признак хорошего вкуса — воздушные шарики. Я бы даже сказал, здесь присутствует некий шик. Любой двенадцатилетний ребенок позавидует такому модному нововведению.
— Благородные чувства всегда кажутся мне подозрительными. — Особенно, если о них говорят мужчины?
При виде ирисов в витрине у Бьянката у него возникло искушение купить их, но он вспомнил, что зол на жену, и прошел мимо. Однако тут же представил лицо Паолы и, забыв о своем недовольстве, вернулся, зашел в цветочный магазин и купил букет фиолетовых красавцев.
Благодаря стараниям пластических хирургов на ее лице навечно застыла маска вежливого интереса.