На обратном пути Марри с воодушевлением толковал о том, что его занимало больше всего: о букмекерах и об их привычке держаться особняком. — Они вроде шотландцев: между собой могут грызться как угодно, но, если кто-то вмешивается со стороны, они все сразу объединяются и выступают единым фронтом.
Где-то впереди, у самой головы очереди, напряжение выросло настолько, что на минуту-другую основной инстинкт, призывающий англичанина всегда знать свое место, был забыт, — я здесь вполне сознательно говорю именно об англичанах, потому что шотландцу это чувство просто незнакомо, — и очередь утратила свой математический расчет на «первый — второй».
В восемь утра только женщина способна быть остроумной.
So when he came to a dead stop he indulged in what he called "shutting his eyes" for a little, and when he "opened" them again he habitually found a new light on things that revealed unexpected angles and made the old problem a totally new proposition.
И потом, когда, медленно прихлебываешь чай, хорошо думается.
... уж лучше казаться бессердечной, чем дурой.
В наши дни инстинкт самосохранения, призывающий ни во что не вмешиваться, находясь в толпе, стал столь же ярко выраженным, как общеизвестное свойство хамелеона в минуту опасности менять окраску.
Слабохарактерные люди умеют быть очень упрямыми.
Образование только и нужно для того, чтобы человек научился ладить с людьми. Найти свою нишу в обществе.
Сначала он пил до галлюцинаций от жалости к себе. Потом он пил, чтобы избавиться от боли, вызванной жалостью к себе в те часы, когда он бывал трезв.