- Надо чего? - вежливо вступила бабуля. - Ты, это, девку-то не гноби... Судя по звуку, Еремей разговаривал, не покидая стратегического дверного косяка. - Дверь закрой, дует. Чай не девочка уже под сквозняком сидеть.
Додумать я не успела. Красавец склонился ко мне с отчетливым намерением запечатлеть, так сказать, поцелуй. Ага, такой выведет! Не знаю, как из лесу, а уж из терпения меня - точно. Вишь, выискался! Полупроводник, ёжкин кот! Скользнув верткой змейкой с валуна, я отвесила нахалу затрещину:
- Да ты, дедушка, совсем ополоумел!
Безупречные брови поползли вверх, выражая недоумение. Мамочки, забыла! Три раза надо "слово" молвить, чтоб подействовало. Наскоро пробормотав: "Дедушка, дедушка...", я любовалась на то, как сползает с красавца наведенный морок - съеживаются плечи, уменьшается рост и хлопьями грязной пены истаивает заморское облачение. Через несколько мгновений передо мной стоял хозяин леса в своем обычном виде - русоволосого коренастого бородача, не по погоде одетого в тонкий полотняный руб.
- Это что же такое получается? - уперев руки в боки в лучших традициях деревенских склочниц, вопросила я. - Седина у нас в бороду ударила?
Леший смущенно переминался с ноги на ногу и отчаянно краснел:
- Ну чего ты, Лутонь... Ну пошутил я, настроение с утра такое... шутейное...
Автор, хорош он, или плох, или как раз посередине, - это зверь, на которого охотятся все, кому не лень. Пусть не все способны писать книги, но все почитают себя способными судить о них.
Пока они друг друга обнимали, Благословляли ночь, день — проклинали.
Немногим нравлюсь я вполне, Немногие по сердцу мне. Когда люблю иль ненавижу, Пределов никаких не вижу.
Ему разрешали гордыню, тщеславие, честолюбие и презрительность.
«Для тех, кто дерзает, невозможного нет.» Отрывок из книги: Мэтью Грегори Льюис. «Монах.»
С тех пор как он утратил добродетель, сохранение ее видимости обрело для него особую важность.
Крепче всех спят те, кто решает не просыпаться,
- Но он был честным, доброжелательным и участливым. - Ах, матушка! Это же такие обычные качества! - Дай бог, дитя мое, чтобы опыт не научил тебя считать их столь редкими и бесценными, какими они кажутся мне!