Мои цитаты из книг
И я наслаждался своею мыслью. Невинная в своей красоте, она отдавалась мне со всей страстью, как любовница, служила мне, как раба, и поддерживала меня, как друг.
В "Мысли" Андреев стремится опереться на художественный опыт Ф. М. Достоевского. Доктор Керженцев, совершающий убийство, в известной степени задуман Андреевым как параллель Раскольникову, хотя сама проблема "преступления и наказания" решалась Андреевым и Ф. М. Достоевским по-разному (см.: Ермакова М.Я. Романы Ф. М. Достоевского и творческие искания в русской литературе XX века.- Горький, 1973, с. 224-243). В образе доктора Керженцева Андреев развенчивает ницшеанского "сверхчеловека",...
Он искренно считал меня тупым юношей и со страхом смотрел на мою мнимую беспомощность.
В "Мысли" Андреев стремится опереться на художественный опыт Ф. М. Достоевского. Доктор Керженцев, совершающий убийство, в известной степени задуман Андреевым как параллель Раскольникову, хотя сама проблема "преступления и наказания" решалась Андреевым и Ф. М. Достоевским по-разному (см.: Ермакова М.Я. Романы Ф. М. Достоевского и творческие искания в русской литературе XX века.- Горький, 1973, с. 224-243). В образе доктора Керженцева Андреев развенчивает ницшеанского "сверхчеловека",...
Положительно, она сумасшедшая, но тихая и полезная, как многие другие сумасшедшие. И вы не трогайте ее.
В "Мысли" Андреев стремится опереться на художественный опыт Ф. М. Достоевского. Доктор Керженцев, совершающий убийство, в известной степени задуман Андреевым как параллель Раскольникову, хотя сама проблема "преступления и наказания" решалась Андреевым и Ф. М. Достоевским по-разному (см.: Ермакова М.Я. Романы Ф. М. Достоевского и творческие искания в русской литературе XX века.- Горький, 1973, с. 224-243). В образе доктора Керженцева Андреев развенчивает ницшеанского "сверхчеловека",...
Если человеку суждено стать Богом, то престолом его будет книга.
В "Мысли" Андреев стремится опереться на художественный опыт Ф. М. Достоевского. Доктор Керженцев, совершающий убийство, в известной степени задуман Андреевым как параллель Раскольникову, хотя сама проблема "преступления и наказания" решалась Андреевым и Ф. М. Достоевским по-разному (см.: Ермакова М.Я. Романы Ф. М. Достоевского и творческие искания в русской литературе XX века.- Горький, 1973, с. 224-243). В образе доктора Керженцева Андреев развенчивает ницшеанского "сверхчеловека",...
Из всего удивительного, непостижимого, чем богата жизнь, самое удивительное
и непостижимое - это человеческая мысль. В ней божественность, в ней залог
бессмертия и могучая сила, не знающая преград. Люди поражаются восторгом и
изумлением, когда глядят на снежные вершины горных громад; если бы они
понимали самих себя, то больше, чем горами, больше, чем всеми чудесами и
красотами мира, они были бы поражены своей способностью мыслить. Простая
мысль чернорабочего о том, как целесообразнее положить один кирпич на
другой,- вот величайшее чудо и глубочайшая тайна.
В "Мысли" Андреев стремится опереться на художественный опыт Ф. М. Достоевского. Доктор Керженцев, совершающий убийство, в известной степени задуман Андреевым как параллель Раскольникову, хотя сама проблема "преступления и наказания" решалась Андреевым и Ф. М. Достоевским по-разному (см.: Ермакова М.Я. Романы Ф. М. Достоевского и творческие искания в русской литературе XX века.- Горький, 1973, с. 224-243). В образе доктора Керженцева Андреев развенчивает ницшеанского "сверхчеловека",...
Не униженно прошу я вас, а требую: скажите, что я здоров. Солгите, если не верите этому. Но если вы малодушно умоете ваши ученые руки и посадите меня в сумасшедший дом или отпустите на свободу, дружески предупреждаю вас: я наделаю вам крупных неприятностей.
В "Мысли" Андреев стремится опереться на художественный опыт Ф. М. Достоевского. Доктор Керженцев, совершающий убийство, в известной степени задуман Андреевым как параллель Раскольникову, хотя сама проблема "преступления и наказания" решалась Андреевым и Ф. М. Достоевским по-разному (см.: Ермакова М.Я. Романы Ф. М. Достоевского и творческие искания в русской литературе XX века.- Горький, 1973, с. 224-243). В образе доктора Керженцева Андреев развенчивает ницшеанского "сверхчеловека",...
Меня тянет к этим людям какая-то смутная надежда, что среди них, нарушивших ваши законы, убийц, грабителей, я найду неведомые мне источники жизни.
В "Мысли" Андреев стремится опереться на художественный опыт Ф. М. Достоевского. Доктор Керженцев, совершающий убийство, в известной степени задуман Андреевым как параллель Раскольникову, хотя сама проблема "преступления и наказания" решалась Андреевым и Ф. М. Достоевским по-разному (см.: Ермакова М.Я. Романы Ф. М. Достоевского и творческие искания в русской литературе XX века.- Горький, 1973, с. 224-243). В образе доктора Керженцева Андреев развенчивает ницшеанского "сверхчеловека",...
Притворялся ли я сумасшедшим, чтобы убить, или убил потому, что был сумасшедшим?
В "Мысли" Андреев стремится опереться на художественный опыт Ф. М. Достоевского. Доктор Керженцев, совершающий убийство, в известной степени задуман Андреевым как параллель Раскольникову, хотя сама проблема "преступления и наказания" решалась Андреевым и Ф. М. Достоевским по-разному (см.: Ермакова М.Я. Романы Ф. М. Достоевского и творческие искания в русской литературе XX века.- Горький, 1973, с. 224-243). В образе доктора Керженцева Андреев развенчивает ницшеанского "сверхчеловека",...
Это бесчестно – сводить с ума.
В "Мысли" Андреев стремится опереться на художественный опыт Ф. М. Достоевского. Доктор Керженцев, совершающий убийство, в известной степени задуман Андреевым как параллель Раскольникову, хотя сама проблема "преступления и наказания" решалась Андреевым и Ф. М. Достоевским по-разному (см.: Ермакова М.Я. Романы Ф. М. Достоевского и творческие искания в русской литературе XX века.- Горький, 1973, с. 224-243). В образе доктора Керженцева Андреев развенчивает ницшеанского "сверхчеловека",...
Я долго считал ее просто ограниченным, тупым существом, рожденным для рабства, но один случай заставил меня изменить взгляд.
В "Мысли" Андреев стремится опереться на художественный опыт Ф. М. Достоевского. Доктор Керженцев, совершающий убийство, в известной степени задуман Андреевым как параллель Раскольникову, хотя сама проблема "преступления и наказания" решалась Андреевым и Ф. М. Достоевским по-разному (см.: Ермакова М.Я. Романы Ф. М. Достоевского и творческие искания в русской литературе XX века.- Горький, 1973, с. 224-243). В образе доктора Керженцева Андреев развенчивает ницшеанского "сверхчеловека",...