Читал и думал: почему я не родился на двадцать лет раньше? А дело не в этом. Каждая эпоха проверяет сердце по-своему, важно не то, какая эпоха, а какое сердце.
- Когда смотришь, забываешь, что есть время, в этом отличие живописи от поэзии… - Он улыбнулся. – Вы заметили, Мадо, что даже внешность другая – поэты похожи на птиц, а художники на деревья…
"На помощь только враг придет, Лишь о святом дурная слава, Всего на свете горче мед, И лишь влюбленный мыслит здраво".
- Что за ерунда? – спрашивал Граммон.
- Стихи Арагона. Коммунист, и пишет стихи, ничего нет удивительного.
- Предпочитаю романы, - отвечал Граммон.
- Теперь время такое… Романы – это хорошо, когда мягкая мебель и спокойные вечера. А стихи вяжутся с бомбами…
- Почему же ты сам не пишешь?
- Вероятно, потому, что бомбы не вяжутся со стихами. Занят, как ты, немецкими эшелонами.
Товарищ из центра, Калло, рабочий-металлист, лет пятидесяти, недоверчиво оглядел Поля.
- Справляешься? Что-то ты молод для такой роли… Сколько тебе лет?
- Справляюсь, хоть и моложе Петена, - ответил с улыбкой Поль.
Маки´ – это слово ему казалось чудесным; оно как будто пахло вереском, шиповником, югом. До войны в корсиканском маки´, среди частого колючего кустарника, прятались последние разбойники. Настоящие бандиты сидели в спокойных кабинетах, и о маки´ никто не думал. А теперь это слово воскресло. Маки´ здесь, в сердце Франции…
Я не верю людям, которые говорят, что им безразличны события. Я верю Гойе. Он работал много лет, был прекрасным портретистом английской школы. А потом над Испанией пронеслась буря. Только тогда он действительно родился. Ему было в ту пору пятьдесят пять лет. Он пережил войну, он написал расстрел повстанцев, сделал офорты, которые мне мерещились в годы оккупации. Я знал, как погибнет Леонтина, я был знаком с палачами Лео – их показал мне Гойя… Я не хочу быть драпировщиком в доме Пино и не хочу подавать партизан в духе батальных полотен Версаля – чем больше, чем роскошнее, тем лучше платят… Я хочу сказать о человеке языком живописи. Но как выразить правду, не изменив искусству?
"Он только недоговорил,что сердце -большое и что в его сердце надолго,кто знает,не навсегда ли,поселилась тень отлученной любви."
- У вас гадают по ромашкам? - Конечно. «Любит – не любит, к сердцу прижмет – к черту пошлет». - Это лучше, чем у нас. Французские девушки пробуют поторговаться с сердцем: «немного, сильно, безумно». «Немного…» По-моему, лучше «к черту пошлет». Скажите мне эти слова по-русски.
Старалась припомнить все русские слова, какие знала. И вдруг грустно улыбнулась: — К чёрту пошлет… Воронов засмеялся: — Ты зачем это выучила? — Так у вас гадают. — Плохо тебе гадали… — Он дружески ее обнял. — К сердцу прижмет — вот это по-русски…
Я часто думаю, что будет, когда вернётся на землю тишина?