Будущее изменить можно, но его нельзя знать заранее.
Удачу ведь легко вспугнуть. Даже виду не надо подавать, что замечаешь, как благоприятно складывается событие.
Впрочем, само грубое слово «врать» совершенно к ней не подходило. Она не врала, она совершала полет, она творила.
Единственное преимущество писателя перед читателем – это то, что писатель иногда знает будущее своих героев. Грустное преимущество. Флобера, говорят, нашли в состоянии глубокого обморока с признаками мышьякового отравления. «Только что скончалась Эмма Бовари», – сказал он, когда его привели в чувство. Немногим, лишь самым великим дана была такая сила перевоплощения.
Люсин знал, как иные случайные совпадения укладывают человеческую жизнь в такую железную прямую, что только разводи пары и дуй по ней, словно по рельсам.
Так, по сути, не принадлежит нам наше собственное тело. Оно дается нам как бы взаймы. Парадокс настолько древний, что сделался банальностью.
- Между прочим, я гурмэ, а не гурман. - Не понял. - А ещё говоришь по- французски! У французов, к твоему сведению, гурманами называют обжор, которые переедаются вкусными вещами. Знатоков же изысканной пищи, тонких кулинаров, дорогой мой, именуют гурмэ. Понял разницу? Так что, если хочешь польстить, называй меня гурмэ.
Медицина, брат, штука сложная. Нечто вроде прогноза погоды. Ни за что не отвечают. Все равно как шаманы.
Там, где отсутствует информация, находит пищу дезинформация!
По собственному опыту он знал, что никогда не надо бросаться навстречу событиям, исход которых сомнителен. Как правило, попытка ускорить развязку лишь ухудшала положение, принося запоздалые сожаления и эту тошнотворную пустоту.