Мои цитаты из книг
...казалось, что подготовка к битве идет в неестественной, зловещей тишине. Ожидание тянулось, как прилипшая к подошве смола, каждое мгновение казалось вечностью. «Вот, сейчас, сейчас» — эта общая мысль носилась над людьми, почти ощутимая, словно произнесенная вслух. И все равно — прорыв случился неожиданно.
Война князя Муромского с торками оказалась на удивление жестокой. После их разгрома для русских торговых людей открылись дороги в верховья реки Урал и, естественно, встреча с шаманами и арийскими магами, с новыми богами и правителями, с неведомыми на Руси народами и обычаями. Встретив своего друга купца Любовода, Ведун ожидал найти на борту его ладьи отдых — покачаться на волнах, послушать журчание воды, посмеяться над купеческими побасенками. Знал бы он, что попутный ветер и парус с алым...
Боги, боги, за что вы так шутите с людьми?
Война князя Муромского с торками оказалась на удивление жестокой. После их разгрома для русских торговых людей открылись дороги в верховья реки Урал и, естественно, встреча с шаманами и арийскими магами, с новыми богами и правителями, с неведомыми на Руси народами и обычаями. Встретив своего друга купца Любовода, Ведун ожидал найти на борту его ладьи отдых — покачаться на волнах, послушать журчание воды, посмеяться над купеческими побасенками. Знал бы он, что попутный ветер и парус с алым...
...коли семью создавать - то по любви, а не из жалости. Всех не пережалеешь.
Он пришел из нашего мира… Его называли… ВЕДУН!
Возле реки Смородины, разделяющей Навь и Явь, у Калинова моста, с берега на берег переброшенного, вся земля костями и черепами человеческими усыпана.
Нет здесь прохода ни простому смертному, ни властному князю, испепеляет заколдованная земля и человека, и самый дух русский. Да только что делать Олегу Середину, если именно сюда, по воле судьбы, лежит его путь?
Важно не то, сколько у тебя добра и насколько ты богат. Важно то, сколь ты способен радоваться тому, что имеешь. Лишняя горсть золота — это совсем не то, ради чего стоит рвать жилы или тратить жизнь. Жизнь — это свобода, это рассветы и закаты, это лесной воздух.
Он пришел из нашего мира… Его называли… ВЕДУН!
Возле реки Смородины, разделяющей Навь и Явь, у Калинова моста, с берега на берег переброшенного, вся земля костями и черепами человеческими усыпана.
Нет здесь прохода ни простому смертному, ни властному князю, испепеляет заколдованная земля и человека, и самый дух русский. Да только что делать Олегу Середину, если именно сюда, по воле судьбы, лежит его путь?
— Мы сами иногда не знаем, кто мы такие, — вздохнул Олег. — Пока богам не захочется как-нибудь пошутить.
Он пришел из нашего мира… Его называли… ВЕДУН!
Возле реки Смородины, разделяющей Навь и Явь, у Калинова моста, с берега на берег переброшенного, вся земля костями и черепами человеческими усыпана.
Нет здесь прохода ни простому смертному, ни властному князю, испепеляет заколдованная земля и человека, и самый дух русский. Да только что делать Олегу Середину, если именно сюда, по воле судьбы, лежит его путь?
— Идем. Ты должен показать мне святилище.
...они вдвоем с пареньком дошагали до дубовой рощи, окружавшей древнее святилище, прошли за частокол.
— На колени, — тихо приказал ведун, остановившись перед идолом Сварога. — Смотри на него, создателя мира и прародителя народа русского. Все мы братья от семени его, все мы пред ним чада. Посему любить нам всем друг друга завещано, выручать, живота своего ради собрата не жалеть. Мир держать нам завещал прародитель наш с народами честными, трудолюбивыми и мирными. Меч завещал держать пред теми, кто кровью и трудом чужим кормится, истреблять их завещал до самого семени. Оттого и обязаны мы не токмо о кармане и покое своем помышлять, но и о благе земли русской, о благе братьев наших. И кто русского сородича предаст, того Сварог великий отринет от имени своего и оставит бедам, горю и слезам без сожаления…
Олег вынул нож, смочил его слюной, наговорил тайные слова, оттянул ремешок и легко рассек его возле самого узла.
— След на шее твоей пройдет, отрок. Но в душе останется. Прощай…
Он пришел из нашего мира… Его называли… ВЕДУН!
Возле реки Смородины, разделяющей Навь и Явь, у Калинова моста, с берега на берег переброшенного, вся земля костями и черепами человеческими усыпана.
Нет здесь прохода ни простому смертному, ни властному князю, испепеляет заколдованная земля и человека, и самый дух русский. Да только что делать Олегу Середину, если именно сюда, по воле судьбы, лежит его путь?
— Ты помог храму Святовита найти и покарать отступника. Ты можешь просить у верховного волхва любой награды.
— Ох, Явор, — горько рассмеялся ведун. — Ты знаешь, этой весной, катя вдоль реки на двух возках, груженных добычей, с мешками добра, я горько сетовал на скупость ко мне богов и тяжесть своей жизни. Сейчас у меня нет ни лошадей, ни возков, ни добра, ни добычи. Но я почти счастлив, Явор. Я начал понимать один важный нюанс нашей жизни. Важно не то, сколько у тебя добра и насколько ты богат. Важно то, сколь ты способен радоваться тому, что имеешь. Лишняя горсть золота — это совсем не то, ради чего стоит рвать жилы или тратить жизнь. Жизнь — это свобода, это рассветы и закаты, это лесной воздух. Зачем мне награды храма, Явор, если я уже имею этот воздух, лес, если нахожусь на родной земле?
Он пришел из нашего мира… Его называли… ВЕДУН!
Возле реки Смородины, разделяющей Навь и Явь, у Калинова моста, с берега на берег переброшенного, вся земля костями и черепами человеческими усыпана.
Нет здесь прохода ни простому смертному, ни властному князю, испепеляет заколдованная земля и человека, и самый дух русский. Да только что делать Олегу Середину, если именно сюда, по воле судьбы, лежит его путь?
— Как с тобой тяжело, ведун, — улыбнулась в ответ Ледяная богиня. — На тебя не угодить. Ты всегда хочешь жить, когда я приношу тебе свою чашу, и требуешь смерти, когда у меня совсем другие планы.
Он пришел из нашего мира… Его называли… ВЕДУН!
Возле реки Смородины, разделяющей Навь и Явь, у Калинова моста, с берега на берег переброшенного, вся земля костями и черепами человеческими усыпана.
Нет здесь прохода ни простому смертному, ни властному князю, испепеляет заколдованная земля и человека, и самый дух русский. Да только что делать Олегу Середину, если именно сюда, по воле судьбы, лежит его путь?
— Верховный волхв решил, что я пережил достаточно бед, чтобы научиться сопереживанию. Теперь я могу беседовать со страждущими один на один, понимать их души и наставлять на верный путь.
Он пришел из нашего мира… Его называли… ВЕДУН!
Возле реки Смородины, разделяющей Навь и Явь, у Калинова моста, с берега на берег переброшенного, вся земля костями и черепами человеческими усыпана.
Нет здесь прохода ни простому смертному, ни властному князю, испепеляет заколдованная земля и человека, и самый дух русский. Да только что делать Олегу Середину, если именно сюда, по воле судьбы, лежит его путь?
Часто думать о враге — значит, подарить ему часть своей жизни.
Он пришел из нашего мира… Его называли… ВЕДУН!
Возле реки Смородины, разделяющей Навь и Явь, у Калинова моста, с берега на берег переброшенного, вся земля костями и черепами человеческими усыпана.
Нет здесь прохода ни простому смертному, ни властному князю, испепеляет заколдованная земля и человека, и самый дух русский. Да только что делать Олегу Середину, если именно сюда, по воле судьбы, лежит его путь?