Мы не какая-то фирма-однодневка. Мы держава, мы основа и оплот! А вы стоите тут голый, неприличный и питаете надежду о разделе процентов.
поразительный факт – технолог Банкок пришел трезвый. То есть не то чтобы абсолютно трезвый, однако достаточно трезвый для человека, который не признавал никакого иного испытания препаратов, кроме как на себе самом. Сам Банкок называл этот подход жертвенностью ради науки.
– Пушки где-то тридцать миллиметров. Пулемет легкий и неуправляемые ракеты.
– Как боролись?
– В основном убегали, – признался Риппс, и все трое засмеялись. – Но вообще-то били из-за деревьев фаеркопами. Борт они не пробивали, но я видел, что оставались заметные следы.
– Что ж, вы меня порадовали. Кстати, как экипировка, жарко не было?
– Поначалу что-то чувствовали, – начал Ник, – Но потом...
– Когда началось веселье, стало не до того? – угадал капитан.
– Так точно, сэр. На жару никто не жаловался.
Когда пушки говорят, пенисы молчат
– Моя дочь… светлая жрица, – словно в трансе, пробормотал окончательно выбитый из колеи Таару и неверяще перевел взгляд с одного малыша на другого. – А сын – наследник Смерти, который при этом спокойно переносит свет. Нора… но это же невозможно! Как они могли родиться вместе, сейчас, да еще и в нашем роду?!
Я приподнялась на подушках и, мягко поцеловав мужа, прошептала:
– А кто сказал, что чудес не бывает? Бывают. А причиной конкретно этого двойного чуда стала… конечно же любовь!
Самое страшное преступление для женщины — пахнуть для мужчины так… соблазнительно.
Совершенство должно быть во всем. Нет смысла что-либо делать, если не стремиться к наилучшему из возможного. Если же совершенство утрачено, то сделанное следует уничтожить. А на его месте со временем создать новое. Лучшее. И так — до тех пор, пока не иссякнет желание творить.
Все, что видят оракулы, это лишь осколки будущего, и прореченное может никогда не случиться. А все, что нам дано – просто сделать выбор, который и определит нашу дальнейшую судьбу.
Говорят, с годами одиночество въедается в кожу и становится насущной потребностью. Такие люди обычно не выносят посторонних. Избегают общения. Прячутся в своих домах, как дикие звери – в норах, и возводят вокруг себя неодолимые стены, которые с наскоку не перепрыгнуть. А порой отчаянно защищаются, опасаясь, что кто-то нарушит их добровольное отшельничество и привнесет в их замкнутый мирок то, чего они десятилетиями старательно избегали.
Почему за гениальные мужские идеи так часто приходится расплачиваться женщинам?