Мои цитаты из книг
Говорят, что человек должен опасаться плачущих ангелов, поскольку где бы ни упала их слеза, там тонут люди.
Это было время Древней Ночи. Варп-штормы сделали невозможными межзвездные полёты, и каждый человеческий мир был предоставлен сам себе. Мы провели более пяти тысячелетий в изоляции от остального человечества, пять тысячелетий. Вы можете представить, насколько это долго? Время, достаточное для людей Калибана, чтобы развить свою собственную культуру, собственный путь, идущий корнями из прошлого. Без влияния Терры наше общество развилось в том духе, который наиболее соответствовал миру, в котором мы...
Война делает нас глупцами, и нужно стараться изо всех сил, чтобы не поддаться ей и не изменить самим себе.
Фулгрим, примарх Легиона Детей Императора, видел цель своей жизни в достижении идеала во всем — в войне, искусстве, знании. Но как-то не подумал, что дойти до абсолюта — значит, дойти до края. А то, что обитает за краем, имеет свои представления о границах дозволенного…
...Она с трудом отползла от бочки и горько зарыдала. Омерзение, вызванное совершенными ею поступками, грозило разрушить ее и без того надломленный разум.
Мысли метались на грани безумия, пока из пучины сознания не всплыло имя, за которое она уцепилась, словно за якорь: Остиан… Остиан… Остиан…
Держась за это имя, как утопающая за соломинку, она поднялась на ноги, кое-как умылась и побрела к студии Остиана, все еще в слезах и в крови. Он пытался ей помочь, но она отвергла предложенную поддержку, зато теперь, проклиная себя за запоздавшее прозрение, поняла, что его намерениями двигала любовь.
Остиан мог ее спасти. Добираясь до его мастерской, она молилась, чтобы Остиан не отвернулся от нее сейчас. Ролета на дверях была приоткрыта, и Серена застучала ладонью по рифленому металлу.
— Остиан! — закричала она. — Это я, Серена… Пожалуйста, разреши мне войти!
Остиан не отвечал, и Серена до крови разбила руки о металл, всхлипывала, выкрикивала его имя и умоляла о прощении. Не дождавшись ответа, она в отчаянии нагнулась и проползла под ролетой.
Знакомый страшный запах заставил ее замереть, пока измученные глаза не рассмотрели зловещую картину.
— О нет! — в ужасе прошептала Серена при виде тела Остиана, наколотого на блестящий меч, торчащий из великолепной статуи.
Подбежав ближе, она упала перед ним на колени.
— Прости меня! — закричала Серена. — Я не ведала, что творю! Пожалуйста, Остиан, прости меня!
Последние остатки разума Серены не выдержали и сдались перед новым жестоким испытанием. Вскочив на ноги, она положила руки на плечи Остиана.
— Ты любил меня, — прошептала она. — А я этого не замечала.
Серена закрыла глаза и обняла тело Остиана, чувствуя в груди острый кончик меча.
— Но я тоже любила тебя, — произнесла она и со всех сил прижалась к нему.
Фулгрим, примарх Легиона Детей Императора, видел цель своей жизни в достижении идеала во всем — в войне, искусстве, знании. Но как-то не подумал, что дойти до абсолюта — значит, дойти до края. А то, что обитает за краем, имеет свои представления о границах дозволенного…
Те, кто мечтает в ночи, скованный пыльной пеленой ничтожности своего разума, просыпаются утром и видят, что их мечты были пустым тщеславием. Но для таких, как мы, для мечтателей дня, видения славы означают надежду на перемены к лучшему.
Фулгрим, примарх Легиона Детей Императора, видел цель своей жизни в достижении идеала во всем — в войне, искусстве, знании. Но как-то не подумал, что дойти до абсолюта — значит, дойти до края. А то, что обитает за краем, имеет свои представления о границах дозволенного…
Истинный смысл любого путешествия кроется не в том, чтобы увидеть новые земли, а в том, чтобы обрести там новый взгляд
Фулгрим, примарх Легиона Детей Императора, видел цель своей жизни в достижении идеала во всем — в войне, искусстве, знании. Но как-то не подумал, что дойти до абсолюта — значит, дойти до края. А то, что обитает за краем, имеет свои представления о границах дозволенного…
Поверь, это прекрасно - дать человеку шанс распознать свои слабости и уничтожить их во имя совершенства
Фулгрим, примарх Легиона Детей Императора, видел цель своей жизни в достижении идеала во всем — в войне, искусстве, знании. Но как-то не подумал, что дойти до абсолюта — значит, дойти до края. А то, что обитает за краем, имеет свои представления о границах дозволенного…
Страдать от наслаждения и наслаждаться страданием - главная цель нашей жизни
Фулгрим, примарх Легиона Детей Императора, видел цель своей жизни в достижении идеала во всем — в войне, искусстве, знании. Но как-то не подумал, что дойти до абсолюта — значит, дойти до края. А то, что обитает за краем, имеет свои представления о границах дозволенного…
Испытания приводят нас к триумфам, через страдания мы достигаем счастья, ибо истинное наслаждение скрывается в учебе, тренировке, совершенствовании себя…
Фулгрим, примарх Легиона Детей Императора, видел цель своей жизни в достижении идеала во всем — в войне, искусстве, знании. Но как-то не подумал, что дойти до абсолюта — значит, дойти до края. А то, что обитает за краем, имеет свои представления о границах дозволенного…
Из рева прошебших веков, из жестокой песни кровавого рождения, из бессловесного вопля ничем не сдерживаемых чувств сформировалось имя и одновременно идея... Слаанеш!
Фулгрим, примарх Легиона Детей Императора, видел цель своей жизни в достижении идеала во всем — в войне, искусстве, знании. Но как-то не подумал, что дойти до абсолюта — значит, дойти до края. А то, что обитает за краем, имеет свои представления о границах дозволенного…
Во Вселенной нет ничего изначально "хорошего" или "плохого", это выдумки косных людей с зашоренными глазами.
Фулгрим, примарх Легиона Детей Императора, видел цель своей жизни в достижении идеала во всем — в войне, искусстве, знании. Но как-то не подумал, что дойти до абсолюта — значит, дойти до края. А то, что обитает за краем, имеет свои представления о границах дозволенного…