admin

Я уже заметил, что, как только начинаю вовсю наслаждаться своим повседневным существованием, моя стервозная судьба непременно делает крутой вираж своей толстой задницей. От такой встряски моя жизнь немедленно обрушивается на глупую голову, и мне приходится снова собирать ее по кусочку, бережно, кропотливо — дурная, в сущности, работа!

Болтливый мертвец

Макс Фрай

Бывает и так: открываешь тайны смерти и загробного бытия, одну за другой, а они оказываются вовсе не страшными, а забавными и нелепыми. А потом возвращаются в мир живых с единственным желанием — пойти и написать на первом попавшемся заборе: «Вечность — дура».

Люди всегда верят в то, во что им хочется поверить.

Болтливый мертвец

Макс Фрай

Бывает и так: открываешь тайны смерти и загробного бытия, одну за другой, а они оказываются вовсе не страшными, а забавными и нелепыми. А потом возвращаются в мир живых с единственным желанием — пойти и написать на первом попавшемся заборе: «Вечность — дура».

— Хорошо, наверное, быть полным кретином! — ехидно сказал мне вслед Мелифаро. — Всегда приподнятое настроение и никаких забот! — Тебе виднее, поэтому верю на слово, — усмехнулся я и прибавил шагу, чтобы оставить за собой последнее слово — пустячок, а приятно!

Болтливый мертвец

Макс Фрай

Бывает и так: открываешь тайны смерти и загробного бытия, одну за другой, а они оказываются вовсе не страшными, а забавными и нелепыми. А потом возвращаются в мир живых с единственным желанием — пойти и написать на первом попавшемся заборе: «Вечность — дура».

Утратить себя, превратиться во что-то иное — конечно, страшно! Мне и самому страшно, просто отступать некуда. Да и тебе некуда — ты поздно спохватился! Не переживай, дружище: подобные вещи случаются с кем угодно, каждый день, просто у людей не принято обращать на это внимание.

Болтливый мертвец

Макс Фрай

Бывает и так: открываешь тайны смерти и загробного бытия, одну за другой, а они оказываются вовсе не страшными, а забавными и нелепыми. А потом возвращаются в мир живых с единственным желанием — пойти и написать на первом попавшемся заборе: «Вечность — дура».

И сейчас я понял, что послушно повторяю одну из самых банальных ошибок человечества: по команде “все хреново, жизнь не удалась”, начинаю усиленно любоваться пейзажем.

Болтливый мертвец

Макс Фрай

Бывает и так: открываешь тайны смерти и загробного бытия, одну за другой, а они оказываются вовсе не страшными, а забавными и нелепыми. А потом возвращаются в мир живых с единственным желанием — пойти и написать на первом попавшемся заборе: «Вечность — дура».

Я очень люблю спокойную жизнь, и именно поэтому читаю только позавчерашние газеты.

Болтливый мертвец

Макс Фрай

Бывает и так: открываешь тайны смерти и загробного бытия, одну за другой, а они оказываются вовсе не страшными, а забавными и нелепыми. А потом возвращаются в мир живых с единственным желанием — пойти и написать на первом попавшемся заборе: «Вечность — дура».

Вообще-то, каждый человек чудо как хорош, если правильно рассчитать дозировку. Самые невыносимые типы могут показаться почти ангелами, если видеть их один раз в три года и не дольше тридцати секунд кряду.

Болтливый мертвец

Макс Фрай

Бывает и так: открываешь тайны смерти и загробного бытия, одну за другой, а они оказываются вовсе не страшными, а забавными и нелепыми. А потом возвращаются в мир живых с единственным желанием — пойти и написать на первом попавшемся заборе: «Вечность — дура».

Не надо делать из меня идиота, я и так вполне идиот.

Болтливый мертвец

Макс Фрай

Бывает и так: открываешь тайны смерти и загробного бытия, одну за другой, а они оказываются вовсе не страшными, а забавными и нелепыми. А потом возвращаются в мир живых с единственным желанием — пойти и написать на первом попавшемся заборе: «Вечность — дура».

Отец капитан де Сойя плакал, окруженный ликованием полумиллионной толпы.

Выбери снова.