Любовь не прощает измен и предательств.
Безразличие — наилучшее оружие в борьбе с приставучими мужчинами.
— Можно купить обожание, но не любовь, — твердо ответила я. — Можно купить блеск в глазах, но ты всегда будешь знать, что за ним скрывается ненависть и желание освободиться. К чему мне это? Действительно, лучше навсегда остаться одной, чем осознавать, что человека рядом с тобой удерживает лишь твое богатство и он спит и видит, как ты умрешь, оставив ему наследство.
— Женщины как флейты, — вдруг негромко проговорил Дольшер. — И из необработанного куска дерева настоящий мастер может извлечь изысканную мелодию.
...обиженные девушки просто так не сдаются! Особенно когда обида на весь мир, а где-то на задворках сознания маячит мысль – сама виновата.
– Прости, но я действительно не подозревал, что в мире есть такая, как ты. – Какая такая?! – Девочка, способная не только отдавать, но и забирать…
– Розочка, а розочка… – И голос такой хитрый-хитрый. – А ты точно не врешь? – Точно. Я врать вообще не умею. – Оно и видно…
Убейте меня, но признание в любви не тот случай, когда женщину пропускают вперед.
Глеб шагнул в душ, и мои ноги все-таки подогнулись. К счастью, подхватить меня успели. Затем вжали в стену, позволяя ощутить твердость намерений и еще раз оценить величину грядущих неприятностей. Действительно допрыгалась, только совесть почему-то не мучает, даже наоборот.
– Глеб…
В ответ тишина и нежное касание губами к шее. Еще один поцелуй, третий, четвертый… Внезапное, очень чувственное прикосновение к груди и поток теплой воды сверху. Где-то на грани сознания маячит мысль: ревность и демон сладострастия – понятия из разных вселенных, но… он же ревнует, верно?
Трусики с меня стягивали в процессе долгого, очень глубокого поцелуя. Мои пальцы в этот миг скользили по бедрам Глеба, ну и… не только по бедрам. Проверяли степень грозящей опасности и эту, как ее… твердость намерений. Данные подтвердились.
Ясно, что ничего просто так не случается, все имеет причину, но… но как же хочется, чтобы тебя любили не за что-то или почему-то, а просто любили.