Мои цитаты из книг
Знаешь, чрезмерно любопытные все время в поиске новых приключений. С каждым разом все менее безобидных.
Упрятав за решетку серийного маньяка по прозвищу Хирург, детектив Джейн Риццоли надеялась навсегда забыть о том ужасе, который она пережила, попав в его ловушку. Однако при расследовании очередного убийства у нее вдруг возникает жуткое ощущение дежавю. Преступник воспроизводит некоторые детали почерка Хирурга, хотя его жертвами становятся не одинокие женщины, а семейные пары. Неужели у Хирурга появился подражатель?
Странность - это еще не преступление.
Упрятав за решетку серийного маньяка по прозвищу Хирург, детектив Джейн Риццоли надеялась навсегда забыть о том ужасе, который она пережила, попав в его ловушку. Однако при расследовании очередного убийства у нее вдруг возникает жуткое ощущение дежавю. Преступник воспроизводит некоторые детали почерка Хирурга, хотя его жертвами становятся не одинокие женщины, а семейные пары. Неужели у Хирурга появился подражатель?
— Сегодня на кладбище похороны, — тихо произнес он. — Видите все эти лимузины? Еще в детстве я любил смотреть на похоронные процессии. Они такие красивые, такие величественные. Это единственное, что люди делают правильно. Единственное, что они не успели разрушить или испортить. Не то что свадьбы, на которых они вытворяют всякие глупости вроде прыжков с парашютом или клятв в прямом эфире, на всю страну. На похоронах мы пока еще выказываем уважение друг к другу…
Упрятав за решетку серийного маньяка по прозвищу Хирург, детектив Джейн Риццоли надеялась навсегда забыть о том ужасе, который она пережила, попав в его ловушку. Однако при расследовании очередного убийства у нее вдруг возникает жуткое ощущение дежавю. Преступник воспроизводит некоторые детали почерка Хирурга, хотя его жертвами становятся не одинокие женщины, а семейные пары. Неужели у Хирурга появился подражатель?
Мужчины слишком хорошо умели угадывать болевые точки и тут же устремляли в них едкие стрелы своих колкостей и шуточек.
Упрятав за решетку серийного маньяка по прозвищу Хирург, детектив Джейн Риццоли надеялась навсегда забыть о том ужасе, который она пережила, попав в его ловушку. Однако при расследовании очередного убийства у нее вдруг возникает жуткое ощущение дежавю. Преступник воспроизводит некоторые детали почерка Хирурга, хотя его жертвами становятся не одинокие женщины, а семейные пары. Неужели у Хирурга появился подражатель?
— Совсем как прошлым летом, — пробормотал Маркетт, продолжая созерцать деревья. — Хирург тоже начал убивать примерно в это время. — Это все жара, — сказала Риццоли и потянулась к сотовому телефону. — Она выкуривает монстров из нор.
Упрятав за решетку серийного маньяка по прозвищу Хирург, детектив Джейн Риццоли надеялась навсегда забыть о том ужасе, который она пережила, попав в его ловушку. Однако при расследовании очередного убийства у нее вдруг возникает жуткое ощущение дежавю. Преступник воспроизводит некоторые детали почерка Хирурга, хотя его жертвами становятся не одинокие женщины, а семейные пары. Неужели у Хирурга появился подражатель?
Тишину нарушало лишь жужжание жадных мух. Разве что светлые волосы напоминали о той женщине с фотографий, некогда заставлявшей мужчин оборачиваться ей вслед. Безобразный труп лишний раз напоминал о том, что и красавица, и бездомный бродяга в одинаковой степени беззащитны перед бактериями и насекомыми, с тупым равнодушием поглощающими плоть.
Упрятав за решетку серийного маньяка по прозвищу Хирург, детектив Джейн Риццоли надеялась навсегда забыть о том ужасе, который она пережила, попав в его ловушку. Однако при расследовании очередного убийства у нее вдруг возникает жуткое ощущение дежавю. Преступник воспроизводит некоторые детали почерка Хирурга, хотя его жертвами становятся не одинокие женщины, а семейные пары. Неужели у Хирурга появился подражатель?
— Странность — это еще не преступление. — Она вновь подумала о Мауре Айлз. — В какой-то степени все мы со странностями.
Упрятав за решетку серийного маньяка по прозвищу Хирург, детектив Джейн Риццоли надеялась навсегда забыть о том ужасе, который она пережила, попав в его ловушку. Однако при расследовании очередного убийства у нее вдруг возникает жуткое ощущение дежавю. Преступник воспроизводит некоторые детали почерка Хирурга, хотя его жертвами становятся не одинокие женщины, а семейные пары. Неужели у Хирурга появился подражатель?
После того как сердце перестает биться, а плоть разлагается, только по состоянию зубов можно отличить бедного от богатого. Те, кто едва сводит концы с концами, не обращают внимания на дырку в зубе или неправильный прикус.
Упрятав за решетку серийного маньяка по прозвищу Хирург, детектив Джейн Риццоли надеялась навсегда забыть о том ужасе, который она пережила, попав в его ловушку. Однако при расследовании очередного убийства у нее вдруг возникает жуткое ощущение дежавю. Преступник воспроизводит некоторые детали почерка Хирурга, хотя его жертвами становятся не одинокие женщины, а семейные пары. Неужели у Хирурга появился подражатель?
Она опять осталась одна со своими страхами, в квартире с запертыми дверями и окнами, и только пистолет составлял ей компанию. Может, ты и есть мой лучший друг, подумала она и, взяв пистолет, понесла его в спальню.
Упрятав за решетку серийного маньяка по прозвищу Хирург, детектив Джейн Риццоли надеялась навсегда забыть о том ужасе, который она пережила, попав в его ловушку. Однако при расследовании очередного убийства у нее вдруг возникает жуткое ощущение дежавю. Преступник воспроизводит некоторые детали почерка Хирурга, хотя его жертвами становятся не одинокие женщины, а семейные пары. Неужели у Хирурга появился подражатель?
- Причиной смерти признано удушение. - Что является самым интимным способом убийства. - Интимным? - Вы только вдумайтесь, что значит задушить кого-то собственными руками, настолько близкий этот контакт. Кожа соприкасается с кожей - ваши руки и её тело. Руки сжимают горло, и вы чувствуете, как жизнь постепенно угасает.
Упрятав за решетку серийного маньяка по прозвищу Хирург, детектив Джейн Риццоли надеялась навсегда забыть о том ужасе, который она пережила, попав в его ловушку. Однако при расследовании очередного убийства у нее вдруг возникает жуткое ощущение дежавю. Преступник воспроизводит некоторые детали почерка Хирурга, хотя его жертвами становятся не одинокие женщины, а семейные пары. Неужели у Хирурга появился подражатель?