— Отец нам скоро головы оторвет. Они уже давно с матерью подумывают об еще одном ребенке… Вот теперь думай кому пристроить это желтоглазое чудо. Слушай, Александрит, не возьмешь, а? Он ведь в принципе хороший. Кормить его не надо, сам найдет кого съесть. Правда убирать за ним придется, вечно вещи свои разбрасывает где придется, а потом ходит и возмущается. А так… время от времени за ушком надо почесать, по голове неразумной погладить. Опыт как вижу у тебя уже имеется. — Я резко отдернула руку. — Ну а удовлетворит он тебя сам. Очень удобный зверек. — Ну, нет уж, — с опаской посмотрела на Сери. — Легче утопиться.
...влечение и любовь — разные чувства.
...тяжелей даже не преданное доверие. Больнее всего раниться об осколки разбившейся мечты.
К чему они – слезы. Зачем отдавать свою боль, если можно запереть ее глубоко внутри, превратив в оружие. Из слез плавятся самые крепкие клинки, и ничто не сделает их острее боли.
Так что мне «посчастливилось» получить внеплановый массаж спины. Правда, когда назойливая рука проскользила ниже, пришлось принимать меры и выворачивать самостоятельную конечность (судя по невинной физиономии дракона, он был не в курсе).
— Я вернусь за тобой, — прошептал он ей на ухо. Пробежал губами по щеке, провел кончиками пальца по пушистым ресничкам. — Ты мое сердце. Никому тебя не отдам. Так лучше, поверь. Я все равно тебя не отпустил бы. Уже тогда не смог. Смогу ли сейчас? Мне просто надо знать, что ты есть, что ты будешь со мной. Твоя нежность, твоя улыбка, твои ласки лучше любого лекаря могут лечить мою душу. Мое сокровище, моя Андин.
Лучше привычная боль, чем новые страхи
Вот только ничего путного в голову не приходило. Впрочем, как всегда. И если к другим мысли приходят умирать, то у меня в голове для них явно нужник. В смысле – пришла, ушла, но осадок остался.
Жить с таким проклятьем, как разбитое сердце, быть рядом, не имея возможности стать едиными. Это не жизнь — это бесконечное мучение. Лучше рискнуть и проиграть, чем вовсе не жить.
— Как дела у наших будущих родственников? — решила задать вопрос. А то все молча и молча. Как не родные, право. — До недавнего времени было хорошо. — А что случилось недавно, чем-то отравились? — какой у меня участливый голос. Может они собственным ядом подавились? — Нет. В наш город заявилась одна безвкусная особа. — А вы ее жевали? Зачем же так сразу с гостями.