Женщина злится в основном, когда голодна. Накорми ее – и она едва вспомнит, что заставляло ее 5 минут назад шипеть и подскакивать.
Если не хочешь отвечать на чужие вопросы – задавай свои.
Всякий нормальный, не любящий излишне мудрить парень, склонный к здоровому деспотизму, желает знать жизнь девушки полностью, начиная с момента, как в детском саду в нее запустили огрызком от яблока
Умей слушать! Все, что человек как ему кажется, говорит о других, – он на самом деле говорит о себе
— Мне не нравятся девушки, считающие, что я такой идиот и не вижу их манипуляций, — неожиданно жестко заявил Чарли. — Кэтрин повезло, что я слишком хорошо воспитан, чтобы прямо сообщить, насколько она мне неприятна. А намеки она либо не понимает, либо понимать не хочет. — Вот блин, — пробормотала я едва слышно. — Все время забываю, что ты у меня бываешь и таким… — Все забывают, — ровным тоном отозвался брат. — Принимают воспитанность за слабость, а сдержанность - за бесхарактерность. И потом обижаются, когда это оказывается вовсе не так.
Не можешь предотвратить безобразие — возглавь его.
Категоричность свойственна молодости, но в зрелости мы часто жалеем о совершенных ошибках и упущенных возможностях.
Желание открыть глаза и потребовать объяснений росло, но я мудро ему не поддавалась. Ибо та же пятая точка настаивала, что такое поведение резко несовместимо с жизнью.
— Счастлив с вами познакомиться, леди, — слегка склонил голову он. — Очарован. Я слышал, что вы прелестны, но реальность превзошла все ожидания.Врешь, уважаемый господин судья. В твоем взгляде ни капли интереса, плевать тебе на меня с высокой колокольни. Но, кажется, жертвенную овцу от семьи Ашай в лице меня ты милостиво согласился принять. Иначе с чего такие реверансы?— Да неужели? — с прохладной улыбкой отозвалась я.Мать шикнула и дернула меня за руку, но я не удостоила ее и взгляда.— Что, простите? — недоуменно вскинул брови герцог Шайлен.— Простите за прямоту, но не думаю, что вас на самом деле заинтересует бледная копия вашей пропавшей невесты, — зарядила я ему прямо в лоб.— Мирослава! — потрясенно охнула мать. — Как ты себя ведешь?Но я на нее по-прежнему не смотрела. Мне нужно было дать понять этому мужчине, что не стоит считать дело решенным. Ничего ему тут не светит!Джэйд с такой злорадной улыбкой наблюдал за нами, что у меня закралось подозрение, что с дядей они не ладят, и это мягко сказано.— Хм, — вот теперь во взгляде старшего герцога промелькнул интерес. — Вам сказали?— Что вы, это же секрет, — покачала я головой. — Но у меня было достаточно данных, чтобы сделать выводы. Я только гадала: вы или не вы.— Я искренне восхищен, — а вот это уже сказано откровенно. — Мне казалось, что вы… — он замялся, явно пытаясь подыскать адекватное и не очень обидное сравнение.— Глупее? — решила подсказать я и ободряюще улыбнулась: — Смелее, герцог. Я не обижусь. Иногда говорить правду бывает очень полезно.
— Джэйд, можно просьбу? Личную.— Мирослава, так обращаться к герцогу недопустимо! — попыталась опять призвать меня к порядку мать, но я ее снова проигнорировала.— Ух ты, прямо-таки личную? — сразу сбросил маску аристократа тот. — Я заинтригован!— Присмотри за братом. Он, кажется, собрался похоронить себя в учебе, мне это не нравится.— Мирослава! — теперь уже возмущенно воскликнул Чарли.— Он будет сопротивляться, — озорно сощурился Джэйд.— Я в тебя верю, — подмигнула я. — Это только на год. Потом в Академию приду я… и займусь этим затворником и его социальными связями всерьез.— Будешь должна, — кивнул парень и погрозил недовольно пыхтящему братцу пальцем: — Слышал? Теперь не отвертишься! У меня есть высочайшее разрешение на то, чтобы таскать тебя по всем вечеринкам.— Как ты сам сказал, я буду сопротивляться, — мрачно зыркнул в мою сторону Чарли.