Мои цитаты из книг
Не только мой сосед, но все обитатели дома для выздоравливающих были гораздо мудрее врачей, которые их лечили! Среди докторов, по крайней мере в отделениях неотложной помощи, распространена презумпция глупости пациентов. Никто не был глуп, кроме тех дураков, которые считали пациентов глупыми.
«Нога как точка опоры» – самое своеобразное из «клинических» произведений Сакса. Его необычность заключается в том, что известный ученый в результате несчастного случая сам оказывается в роли пациента. Однако автобиографическое произведение Оливера Сакса – не рутинная история заболевания и выздоровления, а живое, увлекательное и умное повествование о человеческих отношениях, физических, психологических и экзистенциальных аспектах болезни и борьбы с ней, и прежде всего – о физиологической...
Все неприятности начинаются, когда люди забывают о том. что они - люди.
«Нога как точка опоры» – самое своеобразное из «клинических» произведений Сакса. Его необычность заключается в том, что известный ученый в результате несчастного случая сам оказывается в роли пациента. Однако автобиографическое произведение Оливера Сакса – не рутинная история заболевания и выздоровления, а живое, увлекательное и умное повествование о человеческих отношениях, физических, психологических и экзистенциальных аспектах болезни и борьбы с ней, и прежде всего – о физиологической...
Я не чувствовал, не осознавал того, насколько я ограничен, насколько незаметно сделался привязан к своей болезни, к своей палате — привязан в самом буквальном, физиологическом смысле, однако привязан и в воображении, и в чувствах. Я сделался пигмеем, узником, обитателем — пациентом — без осознания этого. Мы бойко говорим об институализации без малейшего личного ощущения того, что в это понятие входит, — каким коварным и универсальным оказывается ограничение всех пространств (в первую очередь морального пространства) и как быстро это происходит с каждым....Теперь я понял, что подобная регрессия универсальна. Она возникает в результате любого обездвижения, болезни, госпитализации. Это неизбежное естественное сужение существования, которое делается и переносимым, и непобедимым в силу неосознанности — невозможности прямого осознания. Как может человек узнать, что уменьшился, если уменьшилась система координат? Ему нужно напоминать о «забытом» им большом мире — тогда и только тогда может человек расшириться и излечиться.
«Нога как точка опоры» – самое своеобразное из «клинических» произведений Сакса. Его необычность заключается в том, что известный ученый в результате несчастного случая сам оказывается в роли пациента. Однако автобиографическое произведение Оливера Сакса – не рутинная история заболевания и выздоровления, а живое, увлекательное и умное повествование о человеческих отношениях, физических, психологических и экзистенциальных аспектах болезни и борьбы с ней, и прежде всего – о физиологической...
Если мы обладаем молодостью, красотой, дарованиями, силой, если мы видим перед собой славу, удачу, привлекательность, достижения, то легко быть доброжелательным и тепло относиться к миру. Но стоит оказаться неудачником, калекой, нетрудоспособным, стоит лишиться здоровья и силы, удачи и признания, заболеть без ясной надежды на выздоровление — и наша отвага, наш моральный характер до предела претерпят испытание на прочность.
«Нога как точка опоры» – самое своеобразное из «клинических» произведений Сакса. Его необычность заключается в том, что известный ученый в результате несчастного случая сам оказывается в роли пациента. Однако автобиографическое произведение Оливера Сакса – не рутинная история заболевания и выздоровления, а живое, увлекательное и умное повествование о человеческих отношениях, физических, психологических и экзистенциальных аспектах болезни и борьбы с ней, и прежде всего – о физиологической...
- Дорогой, что за смертник посмел обнажить на тебя клыки? - Он только что ушел вон туда, - радостно брякнул Шмуль и ткнул пальцем в сторону, прежде чем я успела вмешаться.
Похоже, руководительница моего дорогого ВУЗа, если решила устроить практику в самой середине учебного года, да ещё и в самом Аду. Да ещё и в компании с несколькими полудемонами и под руководством самого гадкого преподавателя. Ах, как бы я хотела, чтобы сейчас рядом со мной был мой дорогой муженёк! Но заклятие Жабы не даёт этого сделать. Однако группа №66 и не из таких передряг выходила. Кто там против нас? Император-лич? Злая герцогиня? Они ещё не знают, с кем связались!
Женщина должна пахнуть чистотой, а не всякой гадостью. Тем более не гулять по могильникам, а дома сидеть. И не совать любопытный нос в мужские дела.
Похоже, руководительница моего дорогого ВУЗа, если решила устроить практику в самой середине учебного года, да ещё и в самом Аду. Да ещё и в компании с несколькими полудемонами и под руководством самого гадкого преподавателя. Ах, как бы я хотела, чтобы сейчас рядом со мной был мой дорогой муженёк! Но заклятие Жабы не даёт этого сделать. Однако группа №66 и не из таких передряг выходила. Кто там против нас? Император-лич? Злая герцогиня? Они ещё не знают, с кем связались!
— Полундра! — запаниковал Шмуль, когда в коридоре что-то грохнуло и до нас снова донесся звук приближающихся шагов. — Свистать всех по койкам! Или нет, лучше под койки — инкуб замучается нас оттуда доставать. — Дурак, исчезни, — прошипела я, рывком забрасывая испуганно пискнувшую баньши на кровать. — А ты лежи. И сделай вид, что спишь. Да глаза закрой, трусиха! Кто поверит, если ты их так выпучила?
Похоже, руководительница моего дорогого ВУЗа, если решила устроить практику в самой середине учебного года, да ещё и в самом Аду. Да ещё и в компании с несколькими полудемонами и под руководством самого гадкого преподавателя. Ах, как бы я хотела, чтобы сейчас рядом со мной был мой дорогой муженёк! Но заклятие Жабы не даёт этого сделать. Однако группа №66 и не из таких передряг выходила. Кто там против нас? Император-лич? Злая герцогиня? Они ещё не знают, с кем связались!
— Значит, будут бить, — уверенно прошептал Шмуль, складывая крылья. — Когда ждут быстрых результатов, розги и попы обучаемых почему-то встречаются чаще обычного.
Похоже, руководительница моего дорогого ВУЗа, если решила устроить практику в самой середине учебного года, да ещё и в самом Аду. Да ещё и в компании с несколькими полудемонами и под руководством самого гадкого преподавателя. Ах, как бы я хотела, чтобы сейчас рядом со мной был мой дорогой муженёк! Но заклятие Жабы не даёт этого сделать. Однако группа №66 и не из таких передряг выходила. Кто там против нас? Император-лич? Злая герцогиня? Они ещё не знают, с кем связались!
-Если женщина где-то пораниться или убьется, в этом виноват ее мужчина, - рассудительно заметил Рисьяр. - Это значит, он не сумел ее защитить. И не справился с возложенной на него задачей.
Похоже, руководительница моего дорогого ВУЗа, если решила устроить практику в самой середине учебного года, да ещё и в самом Аду. Да ещё и в компании с несколькими полудемонами и под руководством самого гадкого преподавателя. Ах, как бы я хотела, чтобы сейчас рядом со мной был мой дорогой муженёк! Но заклятие Жабы не даёт этого сделать. Однако группа №66 и не из таких передряг выходила. Кто там против нас? Император-лич? Злая герцогиня? Они ещё не знают, с кем связались!
- Изведу тебя ночью сомнениями разными, навею сон дурной, испорчу настроение... и настанет у тебя жизнь тревожная и нервная. Я ведь девушка обидчивая. Сперва обижусь, а потом начну обижать сама.
Похоже, что спокойной жизни мне никогда не видать. Я ведь никого не трогаю, стараюсь жить в мире со всеми, даже с самыми мерзкими типами, но приключения меня всё равно каким-то образом находят. То неуравновешенный полудемон пытается довести меня до белого каления, то местная колдунья, потерявшая свой могущественный артефакт просит меня отыскать, то инкуб-препод начинает «строить глазки» мне… И при всём этом самый могущественный вампир уже давно мечтает сжить меня со свету! Что поделать простой...