Люди, знаешь ли, запросто могут убить раненого врага, но не друга.
– Ну, говорят, некоторые влюбляются в своих тюремщиков, только жалкая это любовь. Жалкая и страшная.
— Если любишь, сумеешь позвать так, чтобы понял, а если любит он, то услышит, в какой дали бы ни скитался, – серьезно сказала ведьма.
Создатель иногда отпускает хороших людей, чтобы они могли посмотреть на своих родных, – заговорщицким шепотом говорит старший мальчик, вытирая зареванную физиономию младшему. – Тогда они притворяются птицами и глядят на нас с высоты. Так что, когда в другой раз увидишь лебедей, помаши им – кто знает, вдруг твоя мама летит с ними и видит тебя?
И прекратите вздыхать над этой вашей чахлой розой, лучше обнимите меня! И живите, живите назло всем...
Выйти замуж не напасть, как бы замужем не пропасть! Все ничего, но и днем дел полно, и ночью...
—Главное, знать, кому и в какой форме давать слово, - продолжила я, не слушая. - Отец хорошо это умел и научил Манфреда. —И тебя, надо думать? —О чем вы, сударь? Девочек такому не учат, - невольно улыбнулась я, - правда, они очень быстро учатся сами, если нужда заставит. Некоторые, правда, живут всю жизнь в уверенности, что любая клятва нерушима, а всякое данное слово необходимо сдержать.
Похоже хозяин на самом деле линял хуже собаки, а убирать за ним не убирали, потому что шерсти слуги вынесли мешка три. Хорошая, кстати, шерсть - ее и напрясть можно. Собачья шерсть, говорят помогает от прострела, а эта была примерно такой же.
-Если бы ты хотела спасти меня, то вернула бы мне цветок, - вкрадчиво проговорил Грегори. -Но он завял... - прошептала Летти. -Значит, не для тебя моя розочка цвела, - ухмыльнулся он.
Умение вовремя прикусить язык - не последняя человеческая добродетель.