"Жизнь", - подумала Клава, - "это надежда. Жизнь - это куколка смерти".
— Петька еще живой, — вдруг призналась ему она. — Даже без головы. Он ходит. Рогатов, казалось, вовсе не удивился. — Эта голова испорченная, — он ударил ногой ведро, выражая тем самым бросовое состояние находящейся в нем головы. — Она жить не будет. Я ему собачью голову привяжу. — А это возможно? — засомневалась Клава. — Все ж лучше, чем вообще никакой, — дед, кряхтя, поднялся, завершив консервирование смерти в ведре. — А он говорить тогда будет, или лаять? — неожиданно для самой себя спросила Клава. — Это уж смотря, чем вы его кормить станете, барышня, — трескуче засмеялся Рогатов.
... большевики — они хуже людоедов, они и не люди даже, сплошь нечистая сила. — Да, — согласилась Клава. — Ленин — тот вообще в небо поднимается. Он — колдун. — Ты что, Ленина видела? — изумилась Варвара, даже наступив оплошно в кровавую лужу. — Он лысый такой, кепку носит, — рассказала Клава. — И букву «р» не выговаривает. — Ну, точно бес, — перекрестилась Варвара, забыв о своей обиде на Бога. — Они всегда такие, потому что их Сатана по-настоящему сделать не умеет.
вид у девочки был такой такой слабый и несчастный, что Петька даже не стал её насиловать, а стал сторожить. Если Клава умрёт, думал он, то я её съем. если Клава оживёт, думал он, я буду продолжать любить её.(с)
-А крови у них мало, у большевиков,- со знанием дела объяснила Варвара.- Они ею добровольно знамена красят. Оттого у них силы столько.
Они считают, что, если уничтожили трактаты, книги и свитки с описанием так называемой запретной магии, так теперь этой магии и нет! Вроде того, как если бы запретили слово «задница» – задница есть, а слова нет!
Не нужно торопить плохие известия, они и сами обычно спешат нам навстречу.
нет людей, которые не ошибаются. Но выигрывают те, кто сумеет из своей ошибки сделать выводы. И найти в любой ситуации особые преимущества.
Когда-то в утренней земле Была Эллада... Не надо умерших будить, Грустить не надо. Проходит вечер, ночь пройдет - Придут туманы, Любая рана заживет, Любая рана. Зачем о будущем жалеть, Бранить минувших? Быть может, лучше просто петь, Быть может, лучше? О яркой ветренней заре На белом свете, Где цепи тихих фонарей Качает ветер, А в желтых листьях тополей Живет отрада - Была Эллада на земле, Была Эллада...
Если бы существовала религия - аннаизм, мне пришлось бы объяснить, как люди попали на Землю. Это звучало бы примерно так: сначала ничего не было, только Луна и Солнце. Луне очень хотелось выходить днем, но нечто более яркое занимало собой все это время. У Луны пропал аппетит, она худела на глазах, пока от неё не осталась тонкая долька с острыми, как нож, кончиками. Случайно, как это всегда и бывает, она проткнула ночь, и оттуда высыпался миллион звезд, как фонтан слез.
Испугавшись, Луна попыталась съесть их. Иногда у неё это получалось, и она поправлялась и становилась круглее. Но не всегда, потому что звезд было слишком много. Звезды все сыпались и сыпались, пока небо не стало таким ярким, что Солнце начало завидовать. Оно пригласило звезды в свою половину мира, где всегда было светло. Только оно не сказало, что при дневном свете их не будет видно. Самые глупые звезды прыгнули с неба на Землю и окаменели из-за собственной глупости.
Луна сделала все, что могла. Она вырезала из этих несчастных окаменевших звезд мужчин и женщин. И теперь все время следила за тем, чтобы остальные звезды не повторили этой ошибки. С тех пор она дорожит тем, что у неё осталось.