admin

Жизнь – пошлая и несправедливая штука. Смерть, впрочем, тоже.

Чёрный день: 2. Сорок дней спустя

Алексей Доронин

После ядерных ударов Земля превратилась в выжженную поверхность, где господствует радиоактивное облако, и температура воздуха снижается до критической отметки. Леса уничтожены, вода загрязнена, а воздух исчезает под натиском отравленной планеты. Парнишка бредет по улицам города и не понимает, как можно выживать в таком мире, где люди потеряли человечность. Запасы еды иссякают, но пополнить их невозможно, катастрофическое отсутствие пищи толкают на ужасные вещи. Александр ощупывает свой...

Быть выживальщиком – значит быть сейсмологом, а не шаманом. Чтоб предсказать землетрясение, надо не гадать на кофейной гуще, а регистрировать слабые колебания земной коры (в их случае: события экономической и политической жизни). Иначе в тот час, к которому готовишься годами, ты ничем не будешь отличаться от остальных баранов. И станешь мертвым выживальщиком.

Чёрный день: 2. Сорок дней спустя

Алексей Доронин

После ядерных ударов Земля превратилась в выжженную поверхность, где господствует радиоактивное облако, и температура воздуха снижается до критической отметки. Леса уничтожены, вода загрязнена, а воздух исчезает под натиском отравленной планеты. Парнишка бредет по улицам города и не понимает, как можно выживать в таком мире, где люди потеряли человечность. Запасы еды иссякают, но пополнить их невозможно, катастрофическое отсутствие пищи толкают на ужасные вещи. Александр ощупывает свой...

Бояться надо не той собаки, которая лает, а той, что молчит.

Чёрный день: 2. Сорок дней спустя

Алексей Доронин

После ядерных ударов Земля превратилась в выжженную поверхность, где господствует радиоактивное облако, и температура воздуха снижается до критической отметки. Леса уничтожены, вода загрязнена, а воздух исчезает под натиском отравленной планеты. Парнишка бредет по улицам города и не понимает, как можно выживать в таком мире, где люди потеряли человечность. Запасы еды иссякают, но пополнить их невозможно, катастрофическое отсутствие пищи толкают на ужасные вещи. Александр ощупывает свой...

Иногда уходящий Морфей дарит человеку бесценный подарок — несколько мгновений чистого восприятия действительности. Это время, когда мы ощущаем мир как новорожденные, когда на нас не давит груз ошибок и воспоминаний, а страхи и тревоги почиют сладким сном. Но его невозможно продлить, как ни старайся. Потом память «включается».

...в смерти сознание не исчезает, а остается запертым там, где ты еще жив, — в последней секунде, растянутой в вечность.

Почему-то никто, кроме разве что Иоанна Богослова, не спешил давать практические советы по встрече апокалипсиса — куда идти, где прятаться, чем питаться. Словно ученые мужи боялись накликать беду. Мол, не буди лихо, пока оно тихо. Но лихо проснулось, и никто не оказался готовым к его встрече.

Никто не брал в расчет возможность глобального катаклизма, при котором государство никому не сможет помочь. Оно распадется на атомы еще быстрее, чем плутоний, и каждый будет думать только о том, как выжить самому и выжить других.

Если посмотреть на Армагеддон с позиции финансиста, то он представляет собой лишь обвал на бирже. До нуля. И такую же инфляцию, когда мешок денег не стоит мешковины, из которой сделан. Суета сует.

«Третий ангел вострубил, и с неба упала большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде полынь; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки…» Красивые слова. В жизни все оказалось гораздо прозаичнее и грубее.

Человек несовершенен. Природа не наделила его, как и другие свои творения, за исключением нескольких бактерий, способностью ощущать ионизирующее излучение, так как вряд ли предвидела такое развитие событий.