Официально считалось, будто я доработался до нервного срыва. Неофициально - что я до него доотдыхался.
Лучше часто ошибаться, оставаясь счастливым, чем всегда оказываться правым, а сердце при этом - ежеминутно в клочки.
...похитить сердце — величайшее одолжение, которое может сделать любому из нас другой человек. Потому что любовь — источник самой сладкой разновидности силы, и одновременно — мост, соединяющий нас с жизнью, смертью, иными Мирами и временами, со всем свершившимся и несбывшимся. И, в конечном итоге, с самими собой. Мы всегда внимательно смотрим по сторонам, ищем, кого бы ещё полюбить. И ликуем, когда находим.
— Почему я ненавижу — так и знайте, не-на-ви-жу! — связываться с родившимися в вашу эпоху: для того, чтобы повидаться со старым другом, вам недостаточно просто соскучиться. Вам нужен, мать вашу через три тысячи гаснущих звезд, какой-то сраный предлог!
Недоверие - наихудшая форма предательства, оно убивает медленно, зато навсегда.
Безнадежные варианты, возможно, соблазнительны, но редко приносят счастье.
Иногда, чтобы остановить мужчину, нужно либо застрелить его, либо сбежать.
Каждое утро помни о том, что можешь не дожить до вечера, а каждый вечер - о том, что можешь не дожить до утра.
Маура вспомнила, что говорила Риццоли о докторе О'Доннел: «Она не просто любопытна. Ей хочется знать, каково это — резать кожу и наблюдать, как жертва истекает кровью. Что значит наслаждаться бесконечной властью. Она жаждет подробностей, как вампир жаждет крови». Теперь Маура и сама видела этот жадный блеск в глазах О'Доннел. «Эта женщина получает удовольствие от общения со злодеями, — подумала Маура. — Надеется, что и я из их числа».
Иногда приходится принимать руку помощи, - подумала она. - Иногда стоит признаться в том, что сама ты не справишься.