Вдох – выдох. Вдох – выдох. Я спокойна, мать твою. Спокойна! Расслабься, Эля, и получай удовольствие. Вдох – выдох.
Лишь на пороге смерти проясняется взгляд.
И все равно, может, я порой и мечтательна, но Дашка тоже не права, чересчур практично смотря на жизнь. Так тоже нельзя. «Зато мы просто идеально дополняем друг друга», – бодрясь, решила я, в глубине души понимая, что мы обе перегибаем.
Перестав видеть в ней врага, я обрела друга.
– Я готов все, что имею, положить к ее ногам, но ей ничего не надо. – Может, начинать нужно было со своего сердца?
Я возвращалась домой в золотом платье, прекрасная, как принцесса, и счастливая, как трезвеющий алкоголик.
— Вы избегаете меня, — едва слышно произнесла девушка. Взгляд Девелри несколько изменился, и в серых глазах промелькнула заинтересованность. — Правда? — он откровенно насмехался над ней. — Ну, да… я быстро бегаю. Как увижу вас, так бежать… Вы пришли обсудить скорость моего передвижения?
И, забыв о гордости, прошептала: — Вы… вы будете моей женой?.. — Сомневаюсь, — едва сдерживая смех, ответил Алекс. В любви ему признавались не в первый раз, но предложение быть женой оказалось чем-то новеньким. — Я… — Рина стремительно покраснела, осознав, что именно сказала, — в смысле, вы будете моим мужем?
— И я всегда получаю, что хочу. А тебя я очень сильно хочу. — Хоти, — милостиво разрешила я. — И получу, — меня снова нагло целовали. — А про птичку обломинго слышал?
— Черт, Лика, я что, садист какой-то, чтобы порвать тебя? — Он освободил мои запястья, осторожно развязал и повязку на лице. — За кого ты меня вообще принимаешь, Лика? Я бы никогда не сделал тебе больно! Черт! Я просто хотел объяснить, что чувствую, когда ты меня начинаешь соблазнять, но причинять боль?! Как ты вообще до такой мысли дошла?
Я растерянно слушала его гневную отповедь и не придумала ничего лучше, чем сказать правду:
— Да я… про трусики сказала… — Алекс уставился на меня с таким видом, словно готов был убить прямо сейчас, и на этот раз очень жестоко.
— Порвать трусики? — переспросил явно приходящий в неистовство мужик.
— Ну да, — я медленно отползла и прикрылась подушкой, — просто это мои любимые… со стразиками…