Люди должны позволять себя мечтать. Потому что все начинается с мечты.
– Как вам первая встреча с драконом? – Меня не стошнило. Как думаете, это достижение?
Вот только взгляд этот дешевым не был, он был жестким, цепким, внимательным: так смотрят поклонники, от которых потом очень непросто отделаться.
Считаю, что люди должны позволять себе мечтать. Потому что все начинается с мечты.
— Ты же знаешь, что одежду есть нельзя, — сказала грозно. В огромных оранжевых глазах однозначно читался ответ: «Есть можно все, что помещается в пасть». А иногда даже то, что не помещается, если быстро-быстро жевать.
По-хорошему мне бы до небес прыгать от счастья, но как-то не прыгалось: то ли небо слишком высоко, то ли счастья для ускорения недостаточно.
«О, как я мечтаю о том, что вы окажетесь в смертельной опасности, а я спасу вас – как вы спасли меня!» воскликнул я. Он перекрестился и сказал: «Не хотелось бы. Если вас не затруднит, мечтайте, пожалуйста, о чем-нибудь другом».
Судьба всегда обходилась со мной жестоко… — Ну, эту песню я слышал тысячу раз, — прокомментировал комиссар, прерывая чтение. — Еще ни один убийца, грабитель или там растлитель малолетних не сказал на суде, что судьба осыпала его своими дарами, а он, сукин сын, оказался их недостоин.
Скептическое отношение к себе, романтическое к окружающему миру.
Насколько я мог понять из прочитанных книг, главное отличие европейцев от японцев состоит в нравственной основе социального поведения. Христианская культура построена на чувстве вины. Грешить плохо, потому что потом будешь терзаться раскаянием. Чтобы избежать ощущения вины, нормальный европеец старается вести себя нравственно. Точно так же и японец стремится не нарушать этических норм, но по другой причине. В их обществе роль морального сдерживателя играет стыд. Хуже всего для японца оказаться в стыдном положении, подвергнуться осуждению или, того хуже, осмеянию общества. Поэтому японец очень боится совершить какое-нибудь непотребство. Уверяю вас: в качестве общественного цивилизатора стыд эффективнее, чем совесть.