— Кому не хотелось спасти мир? — повторил Скелет. — В молодости это нормально — брать задачи не по плечу.
Человек не может жить в окружении оружия, от него душа начинает гноиться. Его подальше от людей держать надо, так и раньше всегда делали.
... не ложись в постель с женщиной, если утром тебе или ей будет стыдно об этом вспоминать. Хорошее правило. Несколько ущемляет сексуальную свободу, зато оказывается иногда, как видим, очень удобным.
Один шторм похож на другой; описать их можно лишь при помощи избитых клише.
Неплохая мысль – оставить ее потомкам. Единственный недостаток тщательно продуманного и безупречно осуществленного убийства – в том, что его некому оценить по достоинству. Остается одно утешение, пусть и ребяческое, что имя мое замелькает в газетных заголовках после того, как я умру.
Она была бесполезное существо. Жила, как Дороти Сетон, за счет мужчины, который ее холил и ласкал, считая, что красота, даже безмозглая, даже никуда не годная, имеет право на существование, просто потому что она – красота. Две секунды агонии на веревке – и конец этим глупостям. А кроме того, смерть Арабеллы послужила мне своего рода генеральной репетицией. Я хотела проверить, какая из меня актриса, испытать себя в сложных условиях.
Нет, кажется, более несчастных супружеских пар, чем те, кому гордость мешает признать, что они несчастны.
... даже маленький талант можно употребить в качестве оправдания пассивности и эгоизма.
Это был модный уэстэндский врач, и притом превосходный терапевт. Его пациенты да и он сам свято верили в непогрешимость его суждений, и, как острили в свете, никто из них не отважился бы ни есть, ни пить, ни жениться, ни родить, ни эмигрировать, ни помереть без его на то медицинского дозволения.
Разумеется, ведь ни извинений, ни объяснений от него не требовалось. Перед прислугой и домашней живностью не оправдываются в своих слабостях. Потому-то так удобно, так полезно иметь в доме прирученную душу.