Нету мамы. Война есть, немцы есть, я есть, старшина Васков. А мамы нету. Мамы у тех будут, кто войну переживет.
А ждать Лиза умела. С четырнадцати лет она начала учиться этому великому женскому искусству.
Бывает горе - что косматая медведица. Навалится, рвет, терзает - света невзвидишь. А отвалит - и ничего, вроде можно дышать, жить, действовать. Как не было. А бывает пустячок, оплошность. Мелочь, на за собой мелочь эта такое тянет, что не дай бог никому.
— Отличница была, — сказала Осянина. — Круглая отличница — и в школе и в университете. — Да, — сказал старшина. — Стихи читала. А про себя подумал: не это главное. А главное, что могла нарожать Соня детишек, а те бы — внуков и правнуков, а теперь не будет этой ниточки. Маленькой ниточки в бесконечной пряже человечества, перерезанной ножом.
— Кому читаешь-то? Кому, спрашиваю, читаешь? — Никому. Себе. — А чего же в голос? — Так ведь стихи.
А зори-то здесь тихие-тихие, только сегодня разглядел... И чисты-чистые, как слёзы...
Красивые редко счастливыми бывают...
Глупости не стоит делать даже со скуки.
Человек в опасности либо совсем ничего не соображает, либо сразу за двоих.
Осуществленная мечта всегда лишена романтики.