Мои цитаты из книг
Государство – это язык. Каков язык – таков и порядок.
Новый роман Владимира Сорокина – это взгляд на будущее Европы, которое, несмотря на разительные перемены в мире и устройстве человека, кажется очень понятным и реальным. Узнаваемое и неузнаваемое мирно соседствуют на ярком гобелене Нового средневековья, населенном псоглавцами и кентаврами, маленькими людьми и великанами, крестоносцами и православными коммунистами. У бесконечно разных больших и малых народов, заново перетасованных и разделенных на княжества, ханства, республики и королевства,...
Ебать меня Невой, как же я прекрасна!
Новый роман Владимира Сорокина – это взгляд на будущее Европы, которое, несмотря на разительные перемены в мире и устройстве человека, кажется очень понятным и реальным. Узнаваемое и неузнаваемое мирно соседствуют на ярком гобелене Нового средневековья, населенном псоглавцами и кентаврами, маленькими людьми и великанами, крестоносцами и православными коммунистами. У бесконечно разных больших и малых народов, заново перетасованных и разделенных на княжества, ханства, республики и королевства,...
Только взрослым удается так странно совмещать эмоции, и если бы чувства были едой, то чувства взрослых людей напоминали бы ей мясо под шоколадом, или тушеную картошку с ананасами, или какие-нибудь бисквиты, но не под сахарной пудрой, а с перцем. Джесси решила, что быть взрослым – это скорее наказание, чем награда.
Чета Бирлингейм решила посетить свой летний домик на берегу озера, чтобы провести время вдвоем. В результате обычных для этой семейной пары сексуальных игр Джесси оказывается в ужасной ситуации. Руки прикованы наручниками к кровати, муж мертв, дом незаперт... Все страхи, которые она когда-либо испытывала в жизни, в одночасье вернулись и заполонили уединенный дом, мгновенно превратившийся в зловещую камеру пыток...
Когда живешь с мужем почти двадцать лет, не станешь говорить ему, что каждый раз, когда ухмыляется, он слегка похож на дебила. Нет, такие слова ни к чему хорошему не приведут.
Чета Бирлингейм решила посетить свой летний домик на берегу озера, чтобы провести время вдвоем. В результате обычных для этой семейной пары сексуальных игр Джесси оказывается в ужасной ситуации. Руки прикованы наручниками к кровати, муж мертв, дом незаперт... Все страхи, которые она когда-либо испытывала в жизни, в одночасье вернулись и заполонили уединенный дом, мгновенно превратившийся в зловещую камеру пыток...
Хотя поэты-романтики, которых Джесси изучала на семинаре английской литературы, опровергали эту житейскую мудрость и провозглашали, что истинная любовь не умирает. Но с годами Джесси поняла, что суровая правда семейной жизни не нашла отражения в творчестве Джона Китса и Перси Шелли. Впрочем, откуда им было знать эту суровую правду – они оба умерли молодыми.
Чета Бирлингейм решила посетить свой летний домик на берегу озера, чтобы провести время вдвоем. В результате обычных для этой семейной пары сексуальных игр Джесси оказывается в ужасной ситуации. Руки прикованы наручниками к кровати, муж мертв, дом незаперт... Все страхи, которые она когда-либо испытывала в жизни, в одночасье вернулись и заполонили уединенный дом, мгновенно превратившийся в зловещую камеру пыток...
Люди овладели искусством отворачиваться от всего, что может доставить им неудобство.
Чета Бирлингейм решила посетить свой летний домик на берегу озера, чтобы провести время вдвоем. В результате обычных для этой семейной пары сексуальных игр Джесси оказывается в ужасной ситуации. Руки прикованы наручниками к кровати, муж мертв, дом незаперт... Все страхи, которые она когда-либо испытывала в жизни, в одночасье вернулись и заполонили уединенный дом, мгновенно превратившийся в зловещую камеру пыток...
В последние месяцы я все больше прихожу к убеждению, что люди носят кольца на пальцах, потому что общественное мнение не одобрило бы, если бы их носили в носу.
Чета Бирлингейм решила посетить свой летний домик на берегу озера, чтобы провести время вдвоем. В результате обычных для этой семейной пары сексуальных игр Джесси оказывается в ужасной ситуации. Руки прикованы наручниками к кровати, муж мертв, дом незаперт... Все страхи, которые она когда-либо испытывала в жизни, в одночасье вернулись и заполонили уединенный дом, мгновенно превратившийся в зловещую камеру пыток...
Есть вещи, которые намертво врезаются в память; они присасываются к человеку, как злобные пиявки, которых не отодрать никакими силами.
Чета Бирлингейм решила посетить свой летний домик на берегу озера, чтобы провести время вдвоем. В результате обычных для этой семейной пары сексуальных игр Джесси оказывается в ужасной ситуации. Руки прикованы наручниками к кровати, муж мертв, дом незаперт... Все страхи, которые она когда-либо испытывала в жизни, в одночасье вернулись и заполонили уединенный дом, мгновенно превратившийся в зловещую камеру пыток...
В этом мире бродячая собака могла быть страшнее Фредди Крюгера, телефон находился в Зоне Сумерек, а оазисом в бескрайней пустыне, к которому стремятся тысячи страждущих бродяг в сотнях романов, сделался бокал с водой и остатками льда, дрейфующими на поверхности.
Чета Бирлингейм решила посетить свой летний домик на берегу озера, чтобы провести время вдвоем. В результате обычных для этой семейной пары сексуальных игр Джесси оказывается в ужасной ситуации. Руки прикованы наручниками к кровати, муж мертв, дом незаперт... Все страхи, которые она когда-либо испытывала в жизни, в одночасье вернулись и заполонили уединенный дом, мгновенно превратившийся в зловещую камеру пыток...
Что бы мы себе ни думали, на самом деле каждый из нас одинок.
Чета Бирлингейм решила посетить свой летний домик на берегу озера, чтобы провести время вдвоем. В результате обычных для этой семейной пары сексуальных игр Джесси оказывается в ужасной ситуации. Руки прикованы наручниками к кровати, муж мертв, дом незаперт... Все страхи, которые она когда-либо испытывала в жизни, в одночасье вернулись и заполонили уединенный дом, мгновенно превратившийся в зловещую камеру пыток...