Мои цитаты из книг
Всякий знает, что для повышения тонуса и поднятия упавшего духа нет ничего лучше чашечки чая, в чём сходятся все руководства и наставления, как западные, так и восточные.
Герой «Книги имен», служащий Главного архива записи актов гражданского состояния — архива настолько исполинского, что в нем можно заблудиться и пропасть без вести, — одержим единственной страстью: он собирает газетные вырезки, с помощью которых старается восстановить биографии ста знаменитых современников, но быстро убеждается, что каждый из них в той или иной мере скрывает правду о себе. Перед ним проплывают тысячи и тысячи историй, тысячи и тысячи имен, пока одно из них не вбирает в себя как в...
Совесть моя молчит. Совести вообще молчат больше и чаще, чем следует, и потому люди придумали законы.
Герой «Книги имен», служащий Главного архива записи актов гражданского состояния — архива настолько исполинского, что в нем можно заблудиться и пропасть без вести, — одержим единственной страстью: он собирает газетные вырезки, с помощью которых старается восстановить биографии ста знаменитых современников, но быстро убеждается, что каждый из них в той или иной мере скрывает правду о себе. Перед ним проплывают тысячи и тысячи историй, тысячи и тысячи имен, пока одно из них не вбирает в себя как в...
Чтобы уйти на тот свет, достаточно всего лишь явиться некогда на этот.
Герой «Книги имен», служащий Главного архива записи актов гражданского состояния — архива настолько исполинского, что в нем можно заблудиться и пропасть без вести, — одержим единственной страстью: он собирает газетные вырезки, с помощью которых старается восстановить биографии ста знаменитых современников, но быстро убеждается, что каждый из них в той или иной мере скрывает правду о себе. Перед ним проплывают тысячи и тысячи историй, тысячи и тысячи имен, пока одно из них не вбирает в себя как в...
Хорошо известно, что наши мысли, будь то тревожные или радостные или ни те ни другие, рано или поздно сами от себя устают, самим себе наскучивают, надо лишь, как говорится, дать времени время, то есть предоставить их собственному ленивому струению, свойственному им от природы, не подбрасывать в костер новых, противоречаще-раздражительных идеек, а пуще всего постараться не вмешиваться всякий раз, когда перед уже готовой иссякнуть мыслью возникает соблазнительная развилка, ответвление, отклонение. Или наоборот, вмешаться, но как бы деликатно подталкивать ее — особенно если она из разряда тех, что будоражат и горячат, — в спину, словно бы ненавязчиво советуя: Ступай-ка вон туда, туда, в сторонку, не мешкай и мне не мешай.
Герой «Книги имен», служащий Главного архива записи актов гражданского состояния — архива настолько исполинского, что в нем можно заблудиться и пропасть без вести, — одержим единственной страстью: он собирает газетные вырезки, с помощью которых старается восстановить биографии ста знаменитых современников, но быстро убеждается, что каждый из них в той или иной мере скрывает правду о себе. Перед ним проплывают тысячи и тысячи историй, тысячи и тысячи имен, пока одно из них не вбирает в себя как в...
Следует понимать Вас так, что Вы мне не верите. Именно так, не верю. Почему, позвольте осведомиться. Да потому что рассказанное Вами не вмещается в мою действительность, а что не вмещается в мою действительность, того и не существует.
Герой «Книги имен», служащий Главного архива записи актов гражданского состояния — архива настолько исполинского, что в нем можно заблудиться и пропасть без вести, — одержим единственной страстью: он собирает газетные вырезки, с помощью которых старается восстановить биографии ста знаменитых современников, но быстро убеждается, что каждый из них в той или иной мере скрывает правду о себе. Перед ним проплывают тысячи и тысячи историй, тысячи и тысячи имен, пока одно из них не вбирает в себя как в...
...подумать страшно, на какие страдания обрекает себя человек, отринувший покой домашнего очага и ввязавшийся в безумные авантюры.
Герой «Книги имен», служащий Главного архива записи актов гражданского состояния — архива настолько исполинского, что в нем можно заблудиться и пропасть без вести, — одержим единственной страстью: он собирает газетные вырезки, с помощью которых старается восстановить биографии ста знаменитых современников, но быстро убеждается, что каждый из них в той или иной мере скрывает правду о себе. Перед ним проплывают тысячи и тысячи историй, тысячи и тысячи имен, пока одно из них не вбирает в себя как в...
И, словно именно таков был логический итог его размышлений, зашёл в писчебумажный магазин и купил толстую тетрадь с линованными страницами - такие тетради студенты покупают, чтобы записывать учебный материал в ту пору, когда ещё полагают, что будут его учить.
Герой «Книги имен», служащий Главного архива записи актов гражданского состояния — архива настолько исполинского, что в нем можно заблудиться и пропасть без вести, — одержим единственной страстью: он собирает газетные вырезки, с помощью которых старается восстановить биографии ста знаменитых современников, но быстро убеждается, что каждый из них в той или иной мере скрывает правду о себе. Перед ним проплывают тысячи и тысячи историй, тысячи и тысячи имен, пока одно из них не вбирает в себя как в...
... озноб пробрал его при входе и заставил замереть на пороге, словно предстояло проникнуть в гробницу бога, который наперекор канону обрел всемогущество не от того, что воскрес, а наоборот — от того, что отверг воскресение. Ибо только мертвые боги остаются богами навсегда.
Герой «Книги имен», служащий Главного архива записи актов гражданского состояния — архива настолько исполинского, что в нем можно заблудиться и пропасть без вести, — одержим единственной страстью: он собирает газетные вырезки, с помощью которых старается восстановить биографии ста знаменитых современников, но быстро убеждается, что каждый из них в той или иной мере скрывает правду о себе. Перед ним проплывают тысячи и тысячи историй, тысячи и тысячи имен, пока одно из них не вбирает в себя как в...
Перед сеньором Жозе лежат досье и формуляр и еще тринадцать ученических формуляров, где одно и то же имя повторяется тринадцать раз, и есть двенадцать разных фотоснимков одного и того же лица, одна карточка повторяется, но все они мертвы, каждая умирала в свой срок, и все умерли еще до того, как умерла женщина, чей облик им суждено было запечатлеть, и старые фотографии лживы и обманчивы, ибо тешат нас иллюзией, будто на них мы живы, а это вовсе не так, и человека, на которого мы смотрим, давно уже нет, а он, если бы мог видеть нас, тоже бы не узнал и сказал бы: Кто это смотрит на меня с таким сожалением на лице.
Герой «Книги имен», служащий Главного архива записи актов гражданского состояния — архива настолько исполинского, что в нем можно заблудиться и пропасть без вести, — одержим единственной страстью: он собирает газетные вырезки, с помощью которых старается восстановить биографии ста знаменитых современников, но быстро убеждается, что каждый из них в той или иной мере скрывает правду о себе. Перед ним проплывают тысячи и тысячи историй, тысячи и тысячи имен, пока одно из них не вбирает в себя как в...
Счастье и несчастье подобны знаменитостям, появляются и пропадают.
Герой «Книги имен», служащий Главного архива записи актов гражданского состояния — архива настолько исполинского, что в нем можно заблудиться и пропасть без вести, — одержим единственной страстью: он собирает газетные вырезки, с помощью которых старается восстановить биографии ста знаменитых современников, но быстро убеждается, что каждый из них в той или иной мере скрывает правду о себе. Перед ним проплывают тысячи и тысячи историй, тысячи и тысячи имен, пока одно из них не вбирает в себя как в...