admin

Вспомни, разве не писано будут и крещеные, которые услышат «не вем вас», и некрещеные, которые от дел совести оправдятся и внидут, яко хранившие правду и истину.

Праведники

Николай Лесков

Николай Семёнович Лесков (1831–1895) вошел в литературу как величайший знаток духовной и бытовой жизни народа. Он был блестящим автором, имитировавшим язык восемнадцатого века, любившим красочный стиль и умевшим писать и изысканно просто. Непревзойденный лесковский юмор, блистательное исполнение народного артиста России Ивана Краско рассказов из цикла «Праведники» записаны на этом диске. Содержание: 1. Праведники 2. Однодум 3. Кадетский монастырь 4. Пигмей 5. Томление духа 6. На краю света

– Женатый человек, – развивал протопоп, – хотя и «до Христа дочитается», но ему свою честность соблюсти трудно: жена его начнет нажигать и не тем, так другим манером так доймет, что он ей уступит и всю Библию из головы выпустит, а станет к дарам приимчив и начальству предан.

Праведники

Николай Лесков

Николай Семёнович Лесков (1831–1895) вошел в литературу как величайший знаток духовной и бытовой жизни народа. Он был блестящим автором, имитировавшим язык восемнадцатого века, любившим красочный стиль и умевшим писать и изысканно просто. Непревзойденный лесковский юмор, блистательное исполнение народного артиста России Ивана Краско рассказов из цикла «Праведники» записаны на этом диске. Содержание: 1. Праведники 2. Однодум 3. Кадетский монастырь 4. Пигмей 5. Томление духа 6. На краю света

Всякому то странно , что самому несвойственно

Праведники

Николай Лесков

Николай Семёнович Лесков (1831–1895) вошел в литературу как величайший знаток духовной и бытовой жизни народа. Он был блестящим автором, имитировавшим язык восемнадцатого века, любившим красочный стиль и умевшим писать и изысканно просто. Непревзойденный лесковский юмор, блистательное исполнение народного артиста России Ивана Краско рассказов из цикла «Праведники» записаны на этом диске. Содержание: 1. Праведники 2. Однодум 3. Кадетский монастырь 4. Пигмей 5. Томление духа 6. На краю света

Людям же очень важно как-то себя называть. Считать себя кем-то. Очень важно с кем-нибудь бороться. И мы идем им навстречу. У нас же не тоталитарное государство! И мы предлагаем им самый широкий ассортимент: хочешь громить уродов, Железный легион ведет призыв. Мечтаешь о бесплатной пайке и об общем деле – беги на Красную Линию. Не веришь ни во что, хочешь просто делать бизнес – эмигрируй на Ганзу. Интеллигент? – фантазируй об Изумрудном городе, а штаны протирай в Полисе. Удобная ведь система.

-Зачем сюда всех-то пускать? Это храм. Святилище. -А я? -А ты. Ты блаженный, Артём. Юродивым в храм можно. Им и чудеса показывают.

И снова бой. А гёрл нам только снится.

Простить нельзя, а забыть можно. Все с собой договариваются.

Им все, что старше двадцати – уже сразу сорок.

Если на всё есть готовые ответы, значит, кто-то их для тебя подготовил.

«Жратвы всегда должно быть только на сегодня, и всегда в обрез. На голодный желудок мечтается о понятном. Надо уметь балансировать. Дашь отожраться - у них несварение и самомнение шкалит. С кормом не рассчитаешь - они власть крушат. Ну или то, что понимают, как власть...»