Как бы ни огорчало, что нашивки - не армейской авиации, все равно потешно было смотреть, как генерал Хэп Арнолд пытается приколоть крылышки на девичьи груди. Он порядком разволновался, пытаясь определить, где грудь, а где бюст. А на некоторых девушках, особенно на Пинке, до черта было места, которое не грудь. К концу церемонии генерал побагровел и взмок. Только не от жары.
Каждому человеку, понимала Сьюки, положена мать – даже бедным детенышам обезьяны выдают тикающие часы, обернутые полотенцем, взамен.
Сьюки знала: идеальная жена Эрлу – она сама. Он всегда это говорил, а теперь Сьюки отчетливо поняла, что оно так и есть. Она знала, какие именно ему нравятся кукурузные хлебцы – тоненькие и хрустящие. Ни с кем он не будет счастлив, только с ней.
В прошлом году, после разбирательств с мэром, Сьюки, везя мать из суда, спросила: – Мама, ты вообще понимаешь, как тяжко быть твоей дочерью? Ленор глянула на нее в полном изумлении: – Вот те на. Тяжко? В каком смысле тяжко? По-моему, я была отличной матерью. Я бы мечтала быть собственной дочерью.
ему не хотелось оставлять ее, незамужнюю, в городе с мужланами вроде себя самого.
Жизнь слишком коротка для сожалений
Бери, что по нраву, остальное бросай
Все ее обожали – кроме, похоже, ее самой.
Мужчины нужны постольку поскольку, а женщины - прирожденные вожди, и в обществе, и дома.
Ничто так не содействовало продажам, как хорошенькая девушка