Мои цитаты из книг
Но девушка должна быть готова ко всему. — Если я захочу, — добавила Наталья серьезно, — я уеду с человеком, которого люблю, и буду жить с ним, даже если мы не сможем пожениться, это не имеет значения. Но тогда я должна уметь все делать, понимаете? Недостаточно просто сказать: «У меня ученая степень». — А он возразит: «А где мой обед?»Последовала пауза.— Вас не шокируют мои слова? — вдруг спросила Наталья, — что я буду жить с человеком не расписанной.— Нет, конечно, нет.— Поймите меня правильно, пожалуйста. Я не восхищаюсь женщинами, которые меняют мужчин, как перчатки, — вот так, — Наталья сделала недовольный жест, проиллюстрировав свои слова, — они просто ненормальные, я так считаю.— Вы не думаете, что женщина может позволить себе менять свои решения?— Не знаю. Я не разбираюсь в этих вопросах… Но это ненормально.
Роман под этим названием (1939) — неизвестная русскоязычному читателю страница классики английской литературы, наделавшая в 30–40-х годах немало шума благодаря творческим новациям и откровенности, с какой автор, один из представителей «потерянного поколения», повествовал о нравах берлинской (и, шире, западноевропейской) художественной богемы. Близкая к форме киносценария импрессионистическая проза К. Ишервуда запечатлела грозовую действительность эпохи прихода Гитлера к власти: растерянность...
Солнце сегодня ослепительно яркое, но мягкое и теплое. Я выхожу на последнюю утреннюю прогулку без пальто и шляпы. Светит солнце, а Гитлер — хозяин города. Светит солнце, а десятки моих друзей — мои ученики из рабочей школы, мужчины и женщины, которых я встречал в организации, в тюрьмах; возможно, их уже нет в живых. Но думаю я сейчас не о них — чистые духом, самоотверженные герои, они знали о риске и шли на него. Я думаю о бедном Руди в этой нелепой косоворотке. Его смешная детская игра в приключения обернулась серьезным делом. Нацисты сыграют с ним эту партию. Они не будут смеяться над ним, они примут за чистую монету ту роль, которую он себе придумал. Может быть, в эту самую минуту его пытают.Я ловлю взглядом свое отражение в витрине магазина и ужасаюсь тому, что улыбаюсь. Трудно удержаться от улыбки в такой чудесный день. Как обычно грохочут трамваи. И у них, и у людей на тротуаре, и у купола вокзала Ноллендорфплатц, похожего на стеганый чехольчик на чайнике, знакомый до боли вид, они поразительно похожи на самое обыкновенное и приятное воспоминание — как хорошая фотография.Но нет. Даже теперь не могу до конца поверить, что все это действительно было…
Роман под этим названием (1939) — неизвестная русскоязычному читателю страница классики английской литературы, наделавшая в 30–40-х годах немало шума благодаря творческим новациям и откровенности, с какой автор, один из представителей «потерянного поколения», повествовал о нравах берлинской (и, шире, западноевропейской) художественной богемы. Близкая к форме киносценария импрессионистическая проза К. Ишервуда запечатлела грозовую действительность эпохи прихода Гитлера к власти: растерянность...
В конце концов правительства приходят и уходят, а они обречены жить в этом городе.
Роман под этим названием (1939) — неизвестная русскоязычному читателю страница классики английской литературы, наделавшая в 30–40-х годах немало шума благодаря творческим новациям и откровенности, с какой автор, один из представителей «потерянного поколения», повествовал о нравах берлинской (и, шире, западноевропейской) художественной богемы. Близкая к форме киносценария импрессионистическая проза К. Ишервуда запечатлела грозовую действительность эпохи прихода Гитлера к власти: растерянность...
Если спишь одна, никогда толком не согреешься.
Роман под этим названием (1939) — неизвестная русскоязычному читателю страница классики английской литературы, наделавшая в 30–40-х годах немало шума благодаря творческим новациям и откровенности, с какой автор, один из представителей «потерянного поколения», повествовал о нравах берлинской (и, шире, западноевропейской) художественной богемы. Близкая к форме киносценария импрессионистическая проза К. Ишервуда запечатлела грозовую действительность эпохи прихода Гитлера к власти: растерянность...
Знаешь, Салли, что мне в тебе нравится? Тебя так легко провести. Люди, которых не проведешь, ужасные зануды.
Роман под этим названием (1939) — неизвестная русскоязычному читателю страница классики английской литературы, наделавшая в 30–40-х годах немало шума благодаря творческим новациям и откровенности, с какой автор, один из представителей «потерянного поколения», повествовал о нравах берлинской (и, шире, западноевропейской) художественной богемы. Близкая к форме киносценария импрессионистическая проза К. Ишервуда запечатлела грозовую действительность эпохи прихода Гитлера к власти: растерянность...
Лучше, мой дорогой Ренэ, несколько больше походить на всех людей и иметь несколько меньше страданий.
Франсуа Рене де Шатобриан - французский писатель и государственный деятель, один из основателей романтизма. В повести "Рене, или следствия страстей" впервые во французской литературе выведен образ разочарованного героя-страдальца. Утративший идеалы, лишённый цели, разуверившийся в жизни и лелеющий свою скорбь молодой аристократ Рене обрёл европейскую славу и стал прототипом целой плеяды меланхолических героев романтизма, больных "недугом века". Повесть была напечатана в составе трактата "Гений...
Счастливые дикари! О, отчего я не могу наслаждаться миром, никогда вас не покидающим! В то время как я, извлекши так мало пользы, объзжал столько стран, вы, сидя спокойно под вашими дубами, предоставляли дни мирному течению, не считая их. Ваш разум ограничивался вашими потребностями, и вы лучше меня исполнялись мудрости, как дитя, живущее среди игр и сна.
Франсуа Рене де Шатобриан - французский писатель и государственный деятель, один из основателей романтизма. В повести "Рене, или следствия страстей" впервые во французской литературе выведен образ разочарованного героя-страдальца. Утративший идеалы, лишённый цели, разуверившийся в жизни и лелеющий свою скорбь молодой аристократ Рене обрёл европейскую славу и стал прототипом целой плеяды меланхолических героев романтизма, больных "недугом века". Повесть была напечатана в составе трактата "Гений...
Никому неведомый, я вмешивался в толпу, эту обширную пустыню людей.
Франсуа Рене де Шатобриан - французский писатель и государственный деятель, один из основателей романтизма. В повести "Рене, или следствия страстей" впервые во французской литературе выведен образ разочарованного героя-страдальца. Утративший идеалы, лишённый цели, разуверившийся в жизни и лелеющий свою скорбь молодой аристократ Рене обрёл европейскую славу и стал прототипом целой плеяды меланхолических героев романтизма, больных "недугом века". Повесть была напечатана в составе трактата "Гений...
Старик со своими воспоминаниями похож на дряхлый дуб наших лесов: этот дуб уже не украшается собственной листвой, но покрывает иногда свою наготу другими растениями, выросшими на его старых ветвях.
Франсуа Рене де Шатобриан - французский писатель и государственный деятель, один из основателей романтизма. В повести "Рене, или следствия страстей" впервые во французской литературе выведен образ разочарованного героя-страдальца. Утративший идеалы, лишённый цели, разуверившийся в жизни и лелеющий свою скорбь молодой аристократ Рене обрёл европейскую славу и стал прототипом целой плеяды меланхолических героев романтизма, больных "недугом века". Повесть была напечатана в составе трактата "Гений...
горе - не то чувство, которое исчерпывается, как удовольствие.
Франсуа Рене де Шатобриан - французский писатель и государственный деятель, один из основателей романтизма. В повести "Рене, или следствия страстей" впервые во французской литературе выведен образ разочарованного героя-страдальца. Утративший идеалы, лишённый цели, разуверившийся в жизни и лелеющий свою скорбь молодой аристократ Рене обрёл европейскую славу и стал прототипом целой плеяды меланхолических героев романтизма, больных "недугом века". Повесть была напечатана в составе трактата "Гений...