Мне снилося, что лестница крутая Меня вела на башню; с высоты Мне виделась Москва, что муравейник; Внизу народ на площади кипел И на меня указывал со смехом, И стыдно мне и страшно становилось — И, падая стремглав, я пробуждался…
Царь
(спокойно)Ух, тяжело!.. дай дух переведу...
Я чувствовал: вся кровь моя в лицо
Мне кинулась — и тяжко опускалась...
Так вот зачем тринадцать лет мне сряду
Все снилося убитое дитя!
Да, да — вот что! теперь я понимаю.
Но кто же он, мой грозный супостат?
Кто на меня? Пустое имя, тень —
Ужели тень сорвет с меня порфиру,
Иль звук лишит детей моих наследства?
Безумец я! чего ж я испугался?
На призрак сей подуй — и нет его.
Так решено: не окажу я страха, —
Но презирать не должно ничего...
Ох, тяжела ты, шапка Мономаха!
В семье своей будь завсегда главою; Мать почитай, но властвуй сам собою.
Живая власть для черни ненавистна. Они любить умеют только мёртвых.
Вот тебе, бабушка, Юрьев день.
Живая власть для черни ненавистна, Они любить умеют только мертвых.
Учись, мой сын: наука сокращает Нам опыты быстротекущей жизни
Будь молчалив: не должен царский голос На воздухе теряться по-пустому.
– Не странно ли? сын Курбского ведет На трон, кого? да – сына Иоанна… Всё за меня: и люди и судьба. —
К тебе я с Дона послан От вольных войск, от храбрых атаманов, От казаков верховых и низовых, Узреть твои царевы ясны очи И кланяться тебе их головами. САМОЗВАНЕЦ Я знал донцов. Не сомневался видеть В своих рядах казачьи бунчуки. Благодарим Донское наше войско.