Мои цитаты из книг
Все притворялись, что у них есть нечто в кармане, и ни один даже не пытался притвориться, что у него есть нечто в голове.
Повесть-хроника «Дневник провинциала» через фантасмагорические сцены петербургской водевильно-разгульной жизни, среды чиновников и журналистов, их умеренного, «по возможности» либерализма и быстрого дрейфа к угодливому «чего изволите» выстраивает ясное и беспристрастное представление о пореформенном времени.
Все притворялись, что у них есть нечто в кармане, и ни один даже не пытался притвориться, что у него есть нечто в голове.
Повесть-хроника «Дневник провинциала» через фантасмагорические сцены петербургской водевильно-разгульной жизни, среды чиновников и журналистов, их умеренного, «по возможности» либерализма и быстрого дрейфа к угодливому «чего изволите» выстраивает ясное и беспристрастное представление о пореформенном времени.
Мы, провинциалы, устремляемся в Петербург как-то инстинктивно
Повесть-хроника «Дневник провинциала» через фантасмагорические сцены петербургской водевильно-разгульной жизни, среды чиновников и журналистов, их умеренного, «по возможности» либерализма и быстрого дрейфа к угодливому «чего изволите» выстраивает ясное и беспристрастное представление о пореформенном времени.
"А потому полагается небесполезным подвергнуть расстрелянию нижеследующих лиц:
Первое, всех несогласно мыслящих.
Второе, всех, в поведении коих замечается скрытность и отсутствие чистосердечия.
Третье, всех, кои угрюмым очертанием лица огорчают сердца благонамеренных обывателей.
Четвертое, зубоскалов и газетчиков".
И только.
Повесть-хроника «Дневник провинциала» через фантасмагорические сцены петербургской водевильно-разгульной жизни, среды чиновников и журналистов, их умеренного, «по возможности» либерализма и быстрого дрейфа к угодливому «чего изволите» выстраивает ясное и беспристрастное представление о пореформенном времени.
Увы! не прошло еще четверти часа, а уже мне показалось, что теперь самое настоящее время пить водку.
Повесть-хроника «Дневник провинциала» через фантасмагорические сцены петербургской водевильно-разгульной жизни, среды чиновников и журналистов, их умеренного, «по возможности» либерализма и быстрого дрейфа к угодливому «чего изволите» выстраивает ясное и беспристрастное представление о пореформенном времени.
Мерзавцу адвокат нужен! Коли, говорю, от мерзавцев отказываться, так нам и зубы, пожалуй, на полку придется положить!..
Повесть-хроника «Дневник провинциала» через фантасмагорические сцены петербургской водевильно-разгульной жизни, среды чиновников и журналистов, их умеренного, «по возможности» либерализма и быстрого дрейфа к угодливому «чего изволите» выстраивает ясное и беспристрастное представление о пореформенном времени.
Европа давно уже изменила лицо свое; одни мы, русские, остаемся попрежнему незыблемы, счастливы и непреоборимы…
Повесть-хроника «Дневник провинциала» через фантасмагорические сцены петербургской водевильно-разгульной жизни, среды чиновников и журналистов, их умеренного, «по возможности» либерализма и быстрого дрейфа к угодливому «чего изволите» выстраивает ясное и беспристрастное представление о пореформенном времени.
Так уж устроен человек: он или обожествляет, или отрицает то, чего не может понять.
«— Только не обрызгайте мне платье, Штирнер! Вы совсем не умеете грести. — Разумеется! Женщины, собираясь на прогулку в лодке, почему-то всегда выбирают наряд из ткани, на которой любая капля воды оставляет вечный след.
— Это колкое замечание вы, случайно, не у Джерома К. Джерома взяли — из “Троих в лодке”?»
© А. Беляев
— Фрейлейн Глюк, выходите за меня замуж! Мы откроем с вами бродячий собачий цирк. Я в рыжем парике клоуна стану показывать чудеса дрессировки, а вы будете сидеть у кассы. Только представьте себе эту идиллию: публика валит к нам валом, собаки танцуют, в кассе шелестят деньги… А после сеанса мы пируем за столом в обществе прелестнейших преданнейших четвероногих друзей. Великолепно! Это гораздо веселее, чем работать у Карла Готлиба.— Благодарю вас, но я не люблю бродячей жизни.
«— Только не обрызгайте мне платье, Штирнер! Вы совсем не умеете грести. — Разумеется! Женщины, собираясь на прогулку в лодке, почему-то всегда выбирают наряд из ткани, на которой любая капля воды оставляет вечный след.
— Это колкое замечание вы, случайно, не у Джерома К. Джерома взяли — из “Троих в лодке”?»
© А. Беляев
— Гм… При вашем капитале, для вас я слишком ничтожная партия?— При моем капитале?.. — с недоумением спросила Эльза Глюк.— Почему же вы удивляетесь? Вы притворяетесь, будто не знаете своего капитала. Ваши чудесные волосы тициановской Венеры… Ведь это натуральный цвет? Не делайте возмущенное лицо, я знаю, что натуральный. А тициановские женщины, было бы вам известно, красили волосы особым составом, — где-то даже сохранился рецепт этого состава. Ну вот, видите. Мировые красавицы, вдохновлявшие кисть Тициана, искусственно создавали то, что щедрая природа отпустила вам без предъявления рецепта… А ваши синие, как небесная бездна, глаза! Уж они, конечно, не искусственно окрашены…— Перестаньте…— Ваши зубки — жемчужное ожерелье…— Потом следует описание коралловых губок, не так ли? Можно подумать, что вы не секретарь скучного банкира, а коммивояжер ювелирной фирмы.
«— Только не обрызгайте мне платье, Штирнер! Вы совсем не умеете грести. — Разумеется! Женщины, собираясь на прогулку в лодке, почему-то всегда выбирают наряд из ткани, на которой любая капля воды оставляет вечный след.
— Это колкое замечание вы, случайно, не у Джерома К. Джерома взяли — из “Троих в лодке”?»
© А. Беляев