«- Я дам тебе, - кивнула Севара. - Хорошая новость. - Опробовать дам. Диван! – уточнила она, алея под его насмешливым взглядом. – Но не за просто так!»
Иногда добро, которое мы делаем, - бремя, а не дар.
- Тогда добрых снов, господа. Приятно посидели. И знаете… Я рад, что тем вечером заглянул в ваше окно.- Я тоже рада, что ты заглянул в окно…Он вскинул брови.- Н-не то чтобы… В общем, не пойми неправильно, просто я ожидала другого гостя. Тот намного неприятнее тебя.- «Намного неприятнее»? То есть я не настолько, но все же неприятный? - Неждан вновь заулыбался, будто услышал комплимент.- Ужасно неприятный, - не моргнув глазом солгала Севара, поднимаясь по лестнице и оставляя мятный аромат за спиной.
–Взгляни на меня, моя милая. Севара снова открыла глаза, и белая пелена растаяла, словно снег под жаркими лучами. Тот, кто стоял поблизости, сошел бы за высокого мужчину, но… Одежда его, легкая и невесомая, будто была сотворена из адуляра – хрупкого молочного минерала, почти прозрачного, с перламутровым переливом в небесно-голубой. Лицо его настолько бледное, что казалось синевато-сизым, выделялось яркими аквамаринами глаз, сияющих светом. Острые уши выглядывали из-под белых волос, которые струились вниз; на голове сверкала ледяная корона, а губы были растянуты в улыбке. Она чудилась печальной и напоминала ту, что обычно предшествует слезам.
-Я прощен? Потому что, если ты сейчас скажешь, что мне нужно вырезать себе сердце и подать тебе на блюде, я это сделаю... -Что? Боги, нет. Глупый!
Она внимательно разглядывала цвет его кожи. Немного бледный, но в целом неплохо. -Кажется, умирать не собираешься... -Прекрасное заключение. Вы доктор? Потому что, если захотите обследовать мое тело, я не против...
-Красуются,-шепнул Неждан.-Но ты все равно краше, госпожа моя. -Даже в харе? -Твоя красота не в лице, а в сердце. -Шельмец, всегда ведь знаешь, что сказать! - едва слышно запричитала Севара,воспользовавшись тем, что Оленя отошла к столу, уставленному яствами.-Язык твой без костей.
Одна ситуация - множество граней. Каждый видит свою. У каждого свой ответ.
Но ты мне вовсе не подруга, ты моё тепло, моё дыхание, моя жизнь.
"- Поверь, сердце моё, - произнесла я самым сахарным из голосов, - я по-своему верна вам обоим, и тебе, и Гаву. - То есть ты не спишь только с нами? - приподнял бросил Хэмиш. - Это несправедливо."