Мои цитаты из книг
Мужчина, предавший женщину, рано или поздно горько об этом пожалеет… Мужчина, предавший сильную женщину ради власти, пожалеет об этом трижды!
Мужчина, однажды изменивший женщине, неизбежно расплатится за это сожалением. А если он предал сильную женщину ради влияния и высоких покровителей — его раскаяние будет втройне. Эту простую истину упустил молодой политик, который ради карьеры оставил невесту накануне свадьбы и связал свою судьбу с дочерью влиятельного сенатора. Прошли годы… Кажется, прошлое стерлось и забылось? Ничуть. Женщина, которую он сломал своим предательством, лишь выжидала подходящий момент, чтобы отомстить. И этот...
Они сидели по разные стороны стола, как заклятые враги. Все люди, которые много и умеючи занимались друг с другом любовью, а потом перестали, становятся заклятыми врагами.
В полдень 4 октября 1599 года на публичном теннисном корте на пьяцца Навона в Риме сходятся двое неожиданных соперников. Первый — прославленный ломбардский живописец, чьи работы вскоре перевернут взгляды современников на искусство. Второй — юный поэт, которому предстоит стать одним из главных имен золотого века испанской литературы. Этот приключенческий роман показывает знакомых исторических персонажей — Галилея, Караваджо, Кеведо, Кортеса и многих других — в непривычном свете и ставит под...
Мы, мексиканцы, — потомки не мексиканцев, а народов, примкнувших к Кортесу, чтобы свергнуть мексиканцев. В названии нашей страны — только ностальгия и чувство вины.
В полдень 4 октября 1599 года на публичном теннисном корте на пьяцца Навона в Риме сходятся двое неожиданных соперников. Первый — прославленный ломбардский живописец, чьи работы вскоре перевернут взгляды современников на искусство. Второй — юный поэт, которому предстоит стать одним из главных имен золотого века испанской литературы. Этот приключенческий роман показывает знакомых исторических персонажей — Галилея, Караваджо, Кеведо, Кортеса и многих других — в непривычном свете и ставит под...
Эта книга — не про Караваджо и Кеведо, хотя в ней есть и Караваджо, и Кеведо. А также Кортес, Куаутемок, Галилей и Пий IV. Гигантских масштабов личности, противостоящие друг другу. И все трахаются, напиваются, делают какие-то бессмысленные ставки. Всякий роман неизбежно сбивает спесь с памятника кому-нибудь, поскольку всякий роман, даже самый целомудренный, немного порнографичен.
В полдень 4 октября 1599 года на публичном теннисном корте на пьяцца Навона в Риме сходятся двое неожиданных соперников. Первый — прославленный ломбардский живописец, чьи работы вскоре перевернут взгляды современников на искусство. Второй — юный поэт, которому предстоит стать одним из главных имен золотого века испанской литературы. Этот приключенческий роман показывает знакомых исторических персонажей — Галилея, Караваджо, Кеведо, Кортеса и многих других — в непривычном свете и ставит под...
Их, конечно, трудно было принять за гуманистов, стремившихся улучшить чью-то жизнь, но они, по крайней мере, приносили жертвы не капризным богам, удивительно падким до расчленёнки и зрелищной мишуры, а скучному божеству, называемому деньгами, — статистически более опасному, чем четверо Тескатлипок, вместе взятых, но куда более медлительному на расправу.
В полдень 4 октября 1599 года на публичном теннисном корте на пьяцца Навона в Риме сходятся двое неожиданных соперников. Первый — прославленный ломбардский живописец, чьи работы вскоре перевернут взгляды современников на искусство. Второй — юный поэт, которому предстоит стать одним из главных имен золотого века испанской литературы. Этот приключенческий роман показывает знакомых исторических персонажей — Галилея, Караваджо, Кеведо, Кортеса и многих других — в непривычном свете и ставит под...
Пьяные и дети мочатся с одинаковой неподражаемой неотложностью: если им приспичило, значит, дело серьёзное и проволочек не терпит. Выходит у них изобильно, широко и шумно; сплошная пена и счастье.
В полдень 4 октября 1599 года на публичном теннисном корте на пьяцца Навона в Риме сходятся двое неожиданных соперников. Первый — прославленный ломбардский живописец, чьи работы вскоре перевернут взгляды современников на искусство. Второй — юный поэт, которому предстоит стать одним из главных имен золотого века испанской литературы. Этот приключенческий роман показывает знакомых исторических персонажей — Галилея, Караваджо, Кеведо, Кортеса и многих других — в непривычном свете и ставит под...
У вашего друга я если что и крал, так одну только девственность. Он из тех, кто любит, чтобы их имели в зад, а мне ведь их, бедолаг, порадовать ничего не стоит.
В полдень 4 октября 1599 года на публичном теннисном корте на пьяцца Навона в Риме сходятся двое неожиданных соперников. Первый — прославленный ломбардский живописец, чьи работы вскоре перевернут взгляды современников на искусство. Второй — юный поэт, которому предстоит стать одним из главных имен золотого века испанской литературы. Этот приключенческий роман показывает знакомых исторических персонажей — Галилея, Караваджо, Кеведо, Кортеса и многих других — в непривычном свете и ставит под...
Но всё это известно нам, живущим в мире, где прошлое и настоящее одновременны, а История пишется, чтобы мы думали, будто А ведёт к В и потому не лишено смысла.
В полдень 4 октября 1599 года на публичном теннисном корте на пьяцца Навона в Риме сходятся двое неожиданных соперников. Первый — прославленный ломбардский живописец, чьи работы вскоре перевернут взгляды современников на искусство. Второй — юный поэт, которому предстоит стать одним из главных имен золотого века испанской литературы. Этот приключенческий роман показывает знакомых исторических персонажей — Галилея, Караваджо, Кеведо, Кортеса и многих других — в непривычном свете и ставит под...
Описание произведения искусства, как и описание сна, тормозит и старит повествование. Произведение искусства поддаётся описанию, только если сдвигает линию, ведомую Историей, но, с другой стороны, оно, равно как и сон, достойно быть вспоминаемым как раз потому, что являет собой для Истории слепое место. Искусство и сны сопровождают нас не потому, что способны менять положение дел, а потому, что могут останавливать течение мира. Они действуют как скобки, как запруды, как крепкое здоровье.
В полдень 4 октября 1599 года на публичном теннисном корте на пьяцца Навона в Риме сходятся двое неожиданных соперников. Первый — прославленный ломбардский живописец, чьи работы вскоре перевернут взгляды современников на искусство. Второй — юный поэт, которому предстоит стать одним из главных имен золотого века испанской литературы. Этот приключенческий роман показывает знакомых исторических персонажей — Галилея, Караваджо, Кеведо, Кортеса и многих других — в непривычном свете и ставит под...
Пьяные и дети мочатся с одинаковой неподрожаемой неотложностью: если им приспичило, значит, дело серьёзное и проволочек не терпит. Выходит у них изобильно, широко и шумно; сплошная пена и счастье.
В полдень 4 октября 1599 года на публичном теннисном корте на пьяцца Навона в Риме сходятся двое неожиданных соперников. Первый — прославленный ломбардский живописец, чьи работы вскоре перевернут взгляды современников на искусство. Второй — юный поэт, которому предстоит стать одним из главных имен золотого века испанской литературы. Этот приключенческий роман показывает знакомых исторических персонажей — Галилея, Караваджо, Кеведо, Кортеса и многих других — в непривычном свете и ставит под...