Скорость жизни увеличивается... Любая тема живёт не больше не больше суток и быстро заменяется другой.
Некоторые моменты и правда могли существовать только в памяти: их не перенести на бумагу и не описать словами.
– Если я не смогу вылечить тебя от последствий потери души, то позволь мне хотя бы спасти твою жизнь. Я заберу силу акамэ, чтобы божественная энергия перестала пожирать тебя изнутри.
– Нет. Я не хочу этого! — Она отшатнулась от Юкио, словно его прикосновения внезапно причинили ей боль. – Здесь я нашла семью, дом и друзей, я нашла тебя! Мы с Кэтору-сан, Хару-сан, каннуси Кимурой-сан и новыми мико вместе защищаем святилище, город и простых людей. Я пишу картины и учусь каллиграфии, чтобы создавать свои свитки, я помогаю искать ёкаев и очищать их души от сожалений! Я просто счастлива здесь рядом со всеми! И что ты предлагаешь? Хочешь лишить меня духовной энергии, памяти и зрения, чтобы я больше никогда не смогла увидеть или услышать никого из вас? И зачем мне такая жизнь? – Она выдохнула и снова закашлялась, отбрасывая протянутую Юкио руку. – Раньше я и правда считала силу акамэ проклятьем, от которого нужно как можно скорее избавиться, но именно благодаря дару я попала в святилище Яматомори. Я узнала, что не все ёкаи желают мне зла и что не все они любят причинять вред людям. Они такие же, как мы, несчастные, одинокие, брошенные в этом мире на произвол судьбы. Как я теперь могу обо всём забыть?
– Ты живёшь в моём доме, потому что так я могу защитить тебя, – сказал Юкио и приблизился к ней, вынуждая отклониться назад. – Но если станешь моей невестой, я тоже не буду возражать.
Повисла тишина, которую нарушало только частое дыхание акамэ и тихий шелест начинающегося дождя – первые капли ударились о бамбуковую крышу.
– Признаюсь, на этот раз ты победил! Мне нечего ответить! – сдалась Цубаки, всё же переводя взгляд на тёмные полоски на татами. – Не боишься навлечь на себя беду такими словами? Однажды утром проснёшься, а твоя жена действительно окажется обычным человеком. Что тогда делать?
– Если это окажешься ты, я буду счастлив.
Хозяин святилища бесчисленное множество раз видел, как уходили простые смертные, как последнее дыхание вместе с душой вылетало из их груди, а тела леденели, и тогда он не испытывал грусти, лишь лёгкое чувство сожаления. Хрупкие, беззащитные люди… В чём смысл такого короткого существования? Сами по себе они не стоили внимания, но Юкио всё же выполнял просьбы и отвечал на молитвы, чтобы хоть как-то облегчить их судьбу.
Но теперь всё было иначе.
Он и правда полюбил смертную
Возможно, однажды сила монеты, которую Цубаки носила на запястье, притянет её душу обратно и поможет переродиться, и в новой жизни акамэ больше не столкнётся с лишениями и невзгодами, ведь Юкио обязательно обо всём позаботится! Ну а пока он будет ждать.
– Ёкай защищает ёкаев?
– А почему нет? – удивился Кэтору и развернулся лицом к Эри, продолжая идти спиной вперёд. – Хоть сейчас эти твари и выглядят неприглядно, но когда-то они были людьми. Ёкаи почти никогда не появляются просто так: их порождают злоба, отчаяние, невысказанный гнев. В таком несправедливом мире только Лес сотни духов остаётся последним пристанищем для любого, кто ищет помощи.
– А ты знаешь, что ками никогда не показывают своих настоящих лиц? Получается, ты увидела то, что не должна была видеть. – Это же всего лишь лицо. Почему простым смертным нельзя им любоваться, как произведением искусства?
– Я хочу спасти тебя, Юкио. Она и сама не заметила, что после своего пребывания во сне стала называть его по имени и обращаться к нему как к близкому человеку. Слишком фамильярно для разговоров с божеством, но ей нравилось, как звучало имя кицунэ без всяких титулов.
– Оказывается, я и правда знала тебя когда-то давно.
Господин Призрак судорожно выдохнул.
– И я уже любила тебя прежде.
– Да… – только и мог выдавить Юкио, и его голос снова звучал непривычно низко. – А я любил тебя. Нет, люблю до сих пор. Каждый день и каждое мгновение, когда тебя не было рядом, я продолжал помнить о девушке по имени Цубаки Эри.