– Мир ками не такой блестящий, какой казался раньше, да? – Если в нём нет Цубаки Эри, то этот мир мне не нужен.
– Всё в порядке. На самом деле я хочу спросить у тебя ещё кое-что: если бы ты по случайности узнал о чём-то важном, что может перевернуть всю твою жизнь, то захотел бы в этом разобраться? Или предпочёл бы ничего не менять?
…
– Если ты уже знаешь правду, то есть ли смысл убегать? – Он опустил взгляд на выцветшую обложку «Руководства по искусству инь-янь».
– Но иногда правда приносит только неприятности и боль.
– Я не знаю, что у тебя за ситуация, но в такие моменты, когда нужно либо трусливо сбежать, либо собраться с духом и двигаться дальше, я говорю себе: «Корабль заплыл слишком далеко, чтобы возвращаться».
– Сначала я обратил на тебя внимание из-за дара, это правда, но со временем понял: мне спокойно только тогда, когда ты рядом. Ты единственная, кто попытался узнать меня настоящего и кто впервые посмотрел в глаза Посланника без тени страха или благоговения. Ты просто постоянно была неподалёку, просто говорила то, что думала, и мой пустой дом неожиданно наполнился следами твоего присутствия.
Цубаки не верила собственным ушам, а Юкио-но ками, помолчав немного, продолжил:
– Сегодня я впервые испугался. Когда ты внезапно исчезла, я понял, что не хочу терять тебя.
…Тогда божества явились акамэ, чтобы предупредить их о своём гневе, но полукровки увидели в сердцах ками червоточину и не побоялись раскрыть истинные помыслы своих создателей, которые заключались лишь в жажде власти. В том и оказалась страшная сила видящих: от их глаз не могла скрыться ни одна душа, даже если она принадлежала богу.
– Хорошая ночь для того, чтобы выпить сакэ в кругу друзей, – сказал он и осушил свою чашу. – Такое у меня впервые. Акамэ, оммёдзи и тануки – разве не чудесная компания?
– Самая лучшая. Тепло, как будто я дома! – проговорила Цубаки и прикрыла глаза. Жар от напитка медленно растекался по телу, делая движения чуть замедленными. – Здесь с вами мне хорошо, как никогда не было в моём родном доме.
Возможно, помогать людям вместе с Хару и искать ёкаев вместе с Юкио-но ками или с Кэтору – не такая уж плохая судьба. Возможно, она смогла бы даже жить счастливо и не отказываться от своего дара. Сколько бы времени её не отвели боги, она хотела попробовать не думать об этом и наслаждаться каждым мгновением.
Цубаки больше не могла на это смотреть. Однажды она сказала Юкио, что люди гораздо страшнее ёкаев, потому что причиняют боль и страдания намеренно, и теперь ей вновь пришлось убедиться в этом. Ради собственной выгоды существо, которое называло себя человеком, обращалось настоящим чудовищем.
Раньше ей казалось, что мир ёкаев предельно понятен: это зло, способное лишь наносить вред, но теперь она не знала, что и думать. Доброта, искренность, самопожертвование – такие качества были не чужды и духам.
«- Я сейчас даже не вижу никаких ёкаев. - Если ты их не видишь, это не значит, что они не видят тебя.»
За века своей бессмертной жизни он понял, насколько хрупки и непостоянны человеческие сердца и как легко порой одним неосторожным словом, которое для ками ничего не значит, разрушить всё, что простой человек оберегал и ценил.